За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

В следующую секунду к всеобщему, повторному удивлению всех сидевших за столом, – и так – же ошеломлённого, – зависшего в воздухе под радугой и над всеми человеческими головами, – внимательного, (смешного) комарика с вытаращенными, глазами, – чёрная бабочка, – быстро, закружилась по часовой стрелке вокруг своей оси, – и через пять секунд, – неожиданно для всех в круглом зале растворилась на белой футболке вместе с ярко – жёлтыми, икринками.

«Ворон!» – тут- же подумал самый старший и сейчас самый нервный на теплоходе Мечта.

Ослепительная, переливающаяся бабочка, Андрея, – была белая как молоко, – прежде чем раствориться вместе с ярко – жёлтыми, икринками в том – же месте, – и так – же через пять секунд на его светлой в мелкую и так – же светлую, клеточку, – рубашке под расстёгнутой, белой, весенней, курточкой…

«Целитель!» – снова мысленно сказал сам себе направляющий подростков.

Покружив над головой (задиристой и пока наивной), девчонки, – невероятной, красоты, – бабочка села сначала на раскрытую, правую ладонь, – Александры.

– Какая! Красивая! – прошептала, изумлённая, Александра, – с восхищеньем любуясь «алым чудом с оттенком оранжевого», – пока переливающаяся так – же бабочка не перелетела к ней на её тонкий оранжевый свитер и то – же в районе солнечного сплетения.

«Заря!» – молча кивнул головой, напряжённый, взрослый, мужчина после так – же загадочного, исчезновения, следующей, бабочки, – и тут – же, как и его помощница, – резко перевёл свой (взгляд) на бабочку над (лысой), головой, серьёзного, – Ильи.

«Наблюдая так – же пристально как переливающаяся, красивая то – же белая бабочка но с светло – коричневыми, широкими, полосками на невесомых своих крылышках, – перелетела на мою красную под расстёгнутой, курточкой, – футболку так – же в районе солнечного, сплетения, – хозяин теплохода почему то тяжело вздохнул, – когда увидел как (моя) закружившаяся бабочка то – же как и предыдущие, неожиданно, – исчезла вместе с ярко – жёлтыми, искринками и с ярко – жёлтым, искристым светом из глубины, корзины, – и так – же с разноцветной над столом радугой.

Мельник!

«Очень тихо прошептал вслух моё прозвище хозяин теплохода с почти сжатыми своими губами», – подумал снова, Илья, – наблюдая вместе со всеми сидящими за столом как высокий, оратор, – поднялся с своего стула, – и снова заговорил спокойным голосом.