За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

 – Нет, – Палыч! Нет! – Ну, как же так?

– Кто это сделал, Палыч? Кто? – еле сдерживая себя снова, чтобы не закричать, – юноша, понимая теперь, что «пришла, смерть», – с хрустом сжал свои крепкие кулаки в то – же время продолжая смотреть как еле видимый, прозрачный, Палыч, – закрыл глаза, – исчез, – и как искристый, золотой, маленький, (шарик), – медленно «словно прощаясь», пролетел мимо его лица, – и мигом взметнулся вверх в ещё голубое с редкими, белыми облаками, – небо.

В следующую секунду крик из светлого внизу, тоннеля.

– Эй! Наверху!

Заставил юношу напрячься и резко опустить взгляд с неба.

Размышляя, «это может быть (замаскированный), враг!» – черноволосый юноша вздохнул, собрался, улыбнулся, – шагнул в открывшийся вход, – и начал медленно спускаться вниз по белокаменным, широким, ступеням.

– С днём рожденья, Ворон! – громко поздравил, – стоящий, внизу в тоннеле, – улыбающийся, худой охранник в светло – коричневых не прозрачных и почти квадратных очках.

Спасибо! – узнавая охранника, Фёдора, – сразу – же (пошёл на встречу), Ворон, —продолжая, неторопливо, спускаться, вниз в тоннель по широкой, белокаменной и длинной, лестнице, – и смотреть на воздух перед собой (как всегда с довольной улыбкой), – и в то – же время снова размышлять.

«Надо проверить, Федора, – несмотря на то, что я ему доверяю и знаю его как верного, РАЗДУИМа – охранника, – и своим старым, надежным и проверенным способом. – Зачем он надел очки никогда же не носил?» – решил и насторожился, – неостанавливающийся, неторопливый и улыбающейся, Ворон, – и стал действовать…

В следующую секунду, – Ворон с уже серьёзным лицом и глазами заострил своё внимание на лице охранника, – и ровно через две секунды, – нарочно и одновременно, моргнул двумя глазами.

Продолжая, – медленно, спускаться по лестнице, – улыбающийся, снова, и размышляющий, Ворон, – не отрываясь, своими, пристальными, чёрными, глазами теперь «от злого, землистого цвета, – лица, охранника, и так – же от изменившейся по цвету, тёмном – серой, формы, обуви и очках теперь в стальной тускло – сверкающей, оправе, – и точно то что, Фёдор, – прячет за тёмном – серыми линзами свои демонические глаза», – понял.

Наблюдая как, Фёдор, – через пять секунд снова стал как прежде, – добродушным, улыбающимся и в (нормальной) одежде, обуви, и очках, – Ворон, неожиданно, – для охранника задал вопрос.