Нити ярче серебра

Только что приехал в город, провел все утро в иммиграционной службе у Западных ворот. – Она снова посмотрела на Ио, и ее взгляд смягчился. – Прости, но… он был не один, Ио.

Ио поджала губы, пытаясь придать лицу бесстрастное выражение. В ее голове бушевал непонятный вихрь. Она ведь даже не знает этого парня – значит, не должна чувствовать себя преданной. Но все же…

– И что? – спросила Ава.

– В смысле – «и что», ты, дикарка? – вознегодовала Таис. – Что бы ты подумала, если бы к тебе подошла незнакомка и заявила, что ты – ее судьба?

– Зависит от того, насколько она симпатичная.

Таис закатила глаза.

– А он-то симпатичный? – поинтересовалась Ава, поигрывая бровями.

Ио внезапно почувствовала себя очень маленькой и очень одинокой.

– Ава, перестань.

– Да ладно тебе, сестренка. – Ава махнула в ее сторону поварешкой. – Ну и что с того, что он был не один? Разве он не заслуживает знать, что вы связаны судьбой? Может, эта нить даже не подразумевает любовь – что вполне вероятно, ты же знаешь. Может, он твой будущий лучший друг, или надежный союзник, или верный деловой партнер, или твоя… муза.

– Оставь ее в покое, Ава, – вмешалась Таис. – Если бы кто-то подошел к твоей подруге и сказал, что он ее родственная душа, – это не показалось бы тебе жестоким?

– Ладно. – Ава комично опустила уголки губ, изображая гримасу смущения.

Таис кивнула. Ее материнский инстинкт был удовлетворен.

– Посвящать его в это неправильно.

Давление в груди у Ио ослабло – значит, верное решение все же есть. Ну конечно, есть! И, конечно, Таис оно известно.

– И что же мне делать? – спросила она, желая поскорее решить эту нежелательную проблему.

– Обрежь нить. Освободи его.

Тело Ио мгновенно отвергло эту идею: грудная клетка сжалась, мышцы напряглись, словно в ожидании удара. Она не могла ее обрезать. Целых пять лет нить судьбы была ее якорем, постоянным напоминанием о том, что, какие бы тяготы ни сулила ей жизнь – смерть родителей, финансовые трудности, печаль в глазах сестер, – ее все же ждало что-то хорошее.

Таис читала каждую мысль, каждую эмоцию на лице Ио. Она наморщила лоб.

– Будет непросто, но это к лучшему, сестра моя. Ты же не хочешь лишать его выбора?

Ио ничего не ответила.