Империя под ударом

Не помогли и два кубка вина, что лекарь хордингов сунул Осмеру.

Так же вели себя и другие пленники – командиры манипул и квадрил. Сперва от них, кроме фразы «империя вас накажет», ничего не добились. Этот слоган они произносили полушепотом, кося взглядом на обнаженные фальшионы стражи.

Но потом кавекер очухался и запел не хуже бургомистра. Вслед за ним заговорили и остальные. Видимо, страх пересилил чувство долга. Полученные сведения обладали немалой ценностью, хотя многое устарело и перестало быть актуальным.

– Мы отправили на улицы патрули, на площади и на выездах из города поставили усиленные посты, – рассказывал генерал.

– Верно. Надо предотвратить панику и стихийные выступления, – одобрил Бердин.

– Население пока не активно. Никто ничего не понимает, а вид наших воинов вызывает больше вопросов, чем страха.

– Это временно.

– Да. Мы думаем привлечь бургомистра. Пусть выступит на площади перед народом, успокоит, велит не шуметь, сидеть дома. Его послушают.

– Хорошая мысль. Не тяните.

– Не выкинет, – усмехнулся генерал. – Убедим не дурить.

Бердин взглянул на лежащую на столе карту, положил палец на обведенный черным кружок Камюка.

– Что ж, можно сказать, первый этап окочен. Приграничные города взяты, четвертая когорта больше не существует, всякое сопротивление подавлено. И все это без шума, фактически без потерь и точно в срок. А?

Хологат довольно кивнул:

– Да, Правитель.

– Хорошо. А главное – империя о нас ничего не знает.

Что такое фора, генерал знал. И как важно сохранить ее, очень хорошо понимал.

– Когда конные полки должны подойти к Келарагу?

– По графику через три дня.

– Хорошо. Надеюсь, они свое дело сделают. Что ж, надо продолжать операцию. Занимайтесь своими делами.

– Слушаюсь, Правитель!

Хологат до ночи принимал доклады и проверял состояние дел, потом отдал приказ – сутки на отдых, а потом продолжать марш на полночь. График движения следовало выдерживать в любом случае.

Бургомистр согласие на выступление перед горожанами, конечно, дал. По его подсказке людей собрали на площади, где сперва выступил командир третьего полка, а потом и сам бургомистр. Достаточно к тому моменту испуганной толпе доходчиво объяснили, что теперь здесь владения княжества хордингов и что малейшее неповиновение будет караться смертью.