Эталон победы

Он тоже видел, что произошло с войском хордингов, видел орудия и тоже понимал, что его армия вот-вот ударит не в скученную толпу, а в развернутый строй, готовый как обороняться, так и атаковать.

В голове у короля было пусто, а в груди пульсировал холодный ком. Он понял, что ошибся. И в оценке врага, и в заранее предрешенном исходе сражения. Ничего не решено. Ничего не ясно. Кроме одного – там, на поле боя, хординги будут решать, жить его королевству или нет.

Это осознание, эта догадка пронзила мозг Седуагана, и он застыл как столб, унимая дрожь в ногах и чувствуя странную сухость во рту.

Король Догеласте впервые в жизни ощутил страх…

Граф Ибриц вскинул руку и, не дожидаясь реакции помощников и сигнальщиков, взревел могучим басом:

– Вперед! Атакуйте их! Вперед!

Он не знал, слышали ли его воины, но командиры отрядов и помощники должны были. И должны немедленно передать этот не совсем четкий, но понятный приказ.

– Вперед! – опять взревел граф, чувствуя, как срывается голос, вытащил из ножен меч и махнул им в сторону хордингов.

Горны и бунчуки уже сдублировали приказ, а командиры отрядов, сотники и десятники поспешно закричали, гоня воинов вперед.

В этот момент передняя шеренга хордингов вдруг опустилась на колено. А за спинами строя противника что-то громко жахнуло. Командиры дали отмашку, прислуга орудий засуетилась, потом кто-то из них дернул рычаг и…

…И граф Ибриц увидел летящие на него небольшие черные камни.

Их было немного, некоторые перелетели через головы первых шеренг, некоторые упали под ноги воинам. Ибриц вдруг со злорадством подумал, что прислуга орудий толком не умеет прицеливаться. Но в этот миг раздался такой ужасающий грохот, что конь графа взвился на дыбы и едва не скинул седока на землю.

Еще хуже было всадникам конного отряда, чьи лошади угодили под залп камней. Грохот, огонь, смертельно жалящие осколки ударили и по людям, и по их скакунам. Не успел смолкнуть треск разрывов, как воздух наполнился криками боли.

С десяток всадников вылетели из седел, полтора десятка коней рухнули на землю, бешено дрыгая копытами и издавая пронзительное ржание.

Среди пехоты залп произвел меньшее опустошение, однако сильнее огня и осколков воинов поразило неведомое оружие хордингов. Оно било дальше, чем лук, и было более смертоносным.

Ибриц с трудом восстановил равновесие, окинул взглядом тылы войска и поднял меч.