Музыка нашей любви

 – Ты неисправима, – рассмеялась Эйнсли, – но я дам тебе знать, когда он приедет.

Иден ударила кулаком по ее кулаку:

– Я в тебе не сомневалась, дорогая.

Комнату осветила вспышка молнии, и последовавший за ней раскат грома сотряс дом.

Эйнсли осторожно перевела взгляд на окно:

– Там просто кошмар.

– Помнишь, как мама и тетя Мими называли грозу «хорошей погодой для сна»?

Лицо Эйнсли приняло задумчивое выражение. – Помню. Мне их так не хватает.

Иден обняла кузину за плечи:

– Мне тоже.

С тех пор как их матери погибли в дорожной аварии во время автобусного паломнического тура, прошло три года. Сердце Иден сжималось всякий раз, когда она вспоминала своих любимых маму и тетю. Их гибель еще больше сблизила Иден и Эйнсли.

Иден зевнула.

– У меня был тяжелый день. Я иду спать, Эйнс, – сказала она, поднявшись с дивана.

– Я досмотрю эту серию и тоже пойду наверх.

Не успела Иден дойти до лестницы в холле, ведущей на второй этаж, как ее снова оглушил раскат грома.

На этот раз за ним последовал какой-то странный грохот на верхнем этаже дома. Иден резко вскинула голову.

«Что это было, черт побери?!»

– Мама! – донесся до нее голос Купера из угловой спальни наверху. – Помоги!

«О нет!»

Внутри у Иден все оборвалось, и она с бешено колотящимся сердцем помчалась наверх. Эйнсли бежала следом за ней.

– Мы рады приветствовать твою новую исполнительницу, Блэйн.

Голос Руперта Райта, A & R-директора[1 - A & R, Artists & Repertoir (от англ.

«артисты и репертуар») – подразделение звукозаписывающей компании, занимающееся поиском новых исполнителей.] «Хэмилтон хаус рекордз», нарушил ход мыслей Блэйна Вудсона.

«Мне следовало выпить вторую чашку кофе», – мрачно подумал Блэйн. Было утро среды, и он пребывал в подавленном настроении. В последнее время такое часто с ним бывало посреди рабочей недели.

Выпрямившись в кресле, стоящем во главе стола в конференц-зале, он улыбнулся:

– Рад это слышать, Руперт.

Полагаю, наше сотрудничество с мисс Браун будет успешным.

Двадцатитрехлетняя певица по имени Найя Браун сидела рядом с Блэйном и водила взглядом по сторонам, изучая стенды на стене.

– Мисс Браун, добро пожаловать в «Хэмилтон хаус», – обратился к ней Руперт.

– Спасибо. И пожалуйста, зовите меня Найей. Вижу, ваши достижения весьма значительны.

Блэйн похлопал Найю по плечу:

– И скоро к ним добавится ваш платиновый диск.