Умелец

– Пропадёшь ты здесь, Аким, – говорил ему бывало представитель местной интеллигенции, замредактора районной газеты «Рассвет», Юра Агапкин, сидя с Акимом в кафе «Берёзка» за пивом и воблой. – Во-первых, твоему таланту здесь негде развернуться – захолустье оно и есть захолустье, а, во-вторых, легко можешь спиться. Уж больно работа у тебя того… магарычная.

– В большом городе, Юра, – резонно отвечал ему Аким, – гораздо больше шансов спиться, чем у нас, потому как всяческих соблазнов тоже гораздо больше. И людей больше.

Замредактора откидывался на спинку стула и закуривал сигарету с фильтром, предвкушая поединок интеллектов, так сказать, спор философов, ради чего, собственно, он и любил захаживать в кафе «Берёзка» (впрочем, не только ради этого – здесь всегда можно было получить разнообразнейшую информацию, пригодную для использования в газете, а также просто выпить пива).

– Под словом «развернуться», Аким, – с оттенком назидания в голосе (который оттенок неизменно у него появлялся на третьем литре пива) говорил Юра Агапкин, – я разумею использование талантов, способностей и потенциальных возможностей человека с наибольшей пользой.

– Для кого?

– То есть?

– С пользой для кого? Для самого человека или, скажем, для государства, в котором этот человек живёт?

– Э-э… для государства, я думаю, – отвечал Агапкин, с детства втайне мечтающий о светлом будущем для всего человечества и для несчастной России в первую очередь.

– Хорошо! – громыхал, входя в раж, Аким и хлопал по столу своей лопатообразной мозолистой ладонью так, что замредактора едва успевал подхватить падающий графин с пивом (в Акиме Ковальчуке было, без малого, два метра роста и больше центнера живого веса). – А из чего, вернее, из кого это самое твоё государство состоит?

– Из народа, – твёрдо отвечал представитель прессы.

– То бишь, людей?

– Людей, – невольно соглашался с неопровержимыми доводами Юра.

– Вот! – удовлетворённо откидывался на спинку стула Аким (стул жалобно трещал, но выдерживал) и залпом выпивал стакан пива, который казался в его руке чуть ли не напёрстком.

– Что «вот»? – не понимал Агапкин.

– Вот ответ на твой вопрос. Чем я занимаюсь всю свою сознательную жизнь здесь, в Семиглавске? Отвечаю. Помогаю людям жить.