В разбитом сердце

Она инстинктивно отшатнулась, но отступать было некуда – она сидела на подоконнике, а я стоял перед ней.

– Тогда почему у тебя всегда такой печальный взгляд и это лицо с поддельной улыбкой, которое похоже на маску?

Она замерла.

– Вот он, яркий пример твоего грубого бестактного обращения. Хоть бы думал, прежде чем такое спрашивать. Этот вопрос неуместен, – прошептала она вполголоса, но не отвела от меня глаз, и в ее голосе не было упрека. Меня таким не остановишь.

– Хочешь сказать, что я ошибся со своими наблюдениями? Но я так не думаю.

– А это еще большая бестактность, – ответила она мрачно.

– Не подумай, мне все равно, сколько тебе, просто интересно. Ты очень красивая.

Кассандра вздрогнула. Я ожидал, что сейчас она пойдет на попятную, напуганная моим беспощадным натиском, и попытается улизнуть; но она застыла в ожидании моих дальнейших действий. Профессор уже должна была понять, что я не ослаблю хватку, пока она не даст решительный отпор.

– Ты снова говоришь слова, которые могут быть превратно истолкованы.

– Что тут можно превратно истолковать? Я ведь тебе уже сказал, что не в моих правилах ходить кругами. Если тебе что-то не нравится, то сейчас самое время заявить об этом.

Между нами повисла тишина. Кассандра продолжала смотреть на меня, а я на нее. Мое сердцебиение заметно участилось. Я дал ей очень хороший шанс к отступлению, но она им не воспользовалась. Молчание с ее стороны было красноречивее любого ответа.

– На занятиях ты постоянно носишь волосы собранными. Распусти их. Хочу посмотреть.

Кассандра повиновалась моему почти приказу. Слегка наклонив голову, она стянула резинку, встряхнула головой, и густая копна волнистых светлых волос рассыпалась по плечам.

– Так? – спросила она вызывающе.

– Да, – подтвердил я и протянул руку, касаясь пальцами ее лица. Пальцы скользнули от щеки к подбородку, а потом сжали прядь ее волос.

– Такие мягкие… Ты такая светлая, это необычно.

– У меня скандинавские корни, – объяснила она коротко.

Я уже почти не слышал ее, поглощенный ощущениями от прикосновений к ней. Ситуация накалялась. Мое сердце забилось еще быстрее, а вот Кассандра казалась абсолютно невозмутимой.

– Я хочу тебя поцеловать, – заявил я нагло. На самом деле мне уже не нужно было ее разрешение. Я бы и так это сделал, и она бы не отвертелась.