Вайс

Но тут Вайс снова заулыбался широко и открыто, прогоняя колющее чувство из её груди.

– Спасибо, Оля. Ты мне тоже нравишься.

Это признание сказочным образом сразу воодушевило девушку.

– Мы найдём способ разорвать связь между тобой и этим местом! Выход есть, и мы его найдём! – заявила она уверенно, сжимая руки в кулачки. – Нужно постараться! Нам обоим! Поэтому, пожалуйста, попытайся вспомнить хоть что-нибудь! Какие у тебя последние воспоминания перед тем, как ты стал невидимым?

Оле казалось – если выявить причину, по которой Вайс стал призраком, он сможет избавиться от своих оков и двигаться дальше.

Вайс тяжело вздохнул.

– Я не могу сказать этого наверняка. Все мои воспоминания как спутанный глубок. Какие из них первые и последние, я не знаю. Но, наверное, на этой улице действительно произошло что-то важное. Я буквально привязан к этому месту. Дальше, чем на пять метров, я не могу отсюда двинуться.

Вот это было крайне странно. Призраки привязывались к своему дому и важным для них людям, но не к обычным, ничем не примечательным улицам.

– Я попытаюсь выяснить что-нибудь дельное. Ведь даже если ты сейчас привидение, раньше ты был человеком. Ты жил обычной жизнью, и у тебя есть прошлое, – но они оба знали, что с имеющейся информацией шансы выяснить его личность были невелики.

– Если ты считаешь меня привидением, то вызови священника. Он меня изгонит, – предложил Вайс с надменным пафосом. Его явно огорчало, что Оля принимала его за призрака. Но ведь он невидим. Как ещё можно описать его состояние?

– Ты не какой-то там злой дух, чтобы тебя изгонять, – фыркнула на него Оля. Вайс несправедливо сыпал сарказмом, ведь она не пыталась принизить важность его существования из-за того, что он не принадлежит миру людей.

Вайс покачал головой, капитулируя.

– Не стоит себя утруждать и тратить время.

Нежность, которая вдруг проступила в его взгляде, проняла Олю до глубины души. Он протянул руку и коснулся её щеки. Девушка дёрнулась, а сердце замерло, но она не увернулась. Краем глаза Оля увидела, как светящаяся матовым светом ладонь соприкоснулась с её кожей, но, к сожалению, она совсем ничего не почувствовала. Почему-то ей стало от этого грустно.