Айрин

А потом я займусь этим человеком. Я буду рвать его плоть кусок за куском. А ты будешь смотреть на это. И запоминать. Потому что, после того, как выплатишь долг крови, умрёшь точно так же! А до того момента будешь постоянно думать об ожидающей тебя смертельной пытке!

Остервенело оттолкнув принцессу, Юрг Стан-Киги подозвал рыцаря в сине-жёлтом:

– Гринз, верни девку в подземелье. Распорядись, чтобы ей не причиняли вреда. Она нужна мне живой и здоровой. А это крысиное отродье, – указал он на Дерела, всё ещё бешено ворочавшегося под весом навалившихся солдат, – обратно в мешок!

– Слушаюсь, – склонил голову Гринз.

Рыцарь, подрагивая от холода, взял двумя пальцами тёмный сморщенный корнеплод. С брезгливостью оглядел и, задержав дыхание, надкусил. Попытался жевать, но вскоре выплюнул. Подумав, что сдохнет от голода раньше, чем барон решит его убить, принялся ходить по тесной клетушке, словно пойманная рысь.

Послышались шаги, заскрипела дверь. В камеру втолкнули Айрин. Рыцарь застыл, увидев, как девушка, ранее выглядевшая решительной и опасной, бессильно опустилась на пол и разрыдалась.

Воин в смятении глядел, не зная, что предпринять. Оставить и пусть себе страдает? Всё равно ей не помочь. Да и зачем? Разве не из-за неё он оказался здесь? Но она сохранила ему жизнь…

– Барон умеет ломать людей, – с нарочитой лёгкой издёвкой проговорил рыцарь, надеясь, что девушка, разозлившись, придёт в себя. – Но я думал, ты ему не по зубам.

Не видя никакой реакции, мужчина понял, что дело обстоит куда хуже, чем он предполагал.

– Что там произошло?

Совершенно подавленная уготованной участью, принцесса рассказала.

– Он превзошёл сам себя, – ужаснулся воин. – Придумать такое…

Встав, прошёлся по камере, напряжённо размышляя. Тихо пробормотал:

– Один хрен подыхать…

Повернулся к Айрин.

– Эй! Ты пощадила меня, и я готов выплатить долг. Если пожелаешь, я избавлю тебя от позорной участи и пыток.

– Как? – подняла мокрое, грязное лицо принцесса.

– Убью тебя.

Несколько мгновений Айрин смотрела на него пустым взглядом. Затем её глаза сверкнули.

– Как тебя зовут? – она поднялась, утирая слёзы рукавом.

– Брауг Лу-Оту, из рода Лу-Оту.

Воин с удивлением наблюдал за тем, как несчастная отчаявшаяся узница за несколько ударов сердца преобразилась в хладнокровную повелительницу. Потому что только у королевы могла быть столь величественная осанка и такой властный голос.