Путь Фатума. Книга 3: Кольцо гиацинта

– Тебе помочь? – предложил осторожно Дайя, присаживаясь рядом.

– Ничего, сама справлюсь, – отказалась я. Удивительно, но его излишняя забота начала немного раздражать.

Я взялась за рамку зеркала и визгнула от боли: руки словно окунули в раскаленную магму. Я отскочила к стене и прижала к груди ладони.

– Ангелина, что с тобой?! – Дайя бросился ко мне, – покажи руки.

Парень отодрал мои ладони и развернул их вверх. Кожа выглядела таким образом, точно на нее вылили серную кислоту. Но и это не было самым страшным зрелищем.

Мы с Дайя не отрываясь наблюдали за тем, как постепенно сходили покраснения и кожа заживала на глазах.

– Я вправду оборотень, Дайя… – начала я бессвязно бормотать. – Все сходится. Бабушкино зеркало в серебряной оправе… Мои раны моментально заживают… Я скоро превращусь в животное… Я…Я…

– Я не допущу этого, мы что-нибудь придумаем… – пытался успокоить меня молодой человек.

– Нет, это неизбежно! Выброс адреналина – и я тоже стану зверем. Дайя, я – животное! – я глядела на свои руки с таким видом, словно сейчас они превратятся в когти и покроются мехом.

– Киса, не сходи с ума. Поедем на Виртус. Там что-нибудь придумают.

– Дайя, ты же сам понимаешь: Фатумы ничем не помогут, – безнадежно ответила я, – да и не должны. Марат передал мне свою учесть – я должна продолжить его миссию. Вот, что он имел в виду. Я должна отправиться за его дневником. Дайя, телепортируй меня к тайнику.

– Киса, хорошо, успокойся, – Дайя усадил меня на кровать и поцеловал в лоб.

 – Мы обязательно отправимся туда. А сейчас ты должна собраться мыслями. Я здесь приберусь, и мы отправимся в джунгли. Хорошо? – Он говорил так, точно я была какой-то душевно больной или с сильными отклонениями. – Сходи, завари чайку. Я сейчас подойду. Постарайся вести себя спокойно, чтобы мама ни о чем не догадалась.

Я молча кивнула и двинулась в сторону двери, как натолкнулась на маму с Маратом на руках.

– Что случилось? Что за крики и ругань? – тревожно поинтересовалась она.

– Я зеркало разбила, – виновато сообщила я как можно более правдоподобно. – Извини, пожалуйста.

– Боже, только этого не хватало. Только ведь домой приехали, уже катастрофа, – развела родительница руками. – Мама такую истерику поднимет, если узнает. – Потом подумав, добавила: – Если узнает, конечно.

– Ага, «если» – это хорошее слово, – согласилась я, зная отношение Антонины к собственной матери. Именно поэтому зеркало стояло в моей комнате, а нее ее.