Желанная месть

На этом он построил свою репутацию… и свое состояние: полная сосредоточенность, доведенное до совершенства внимание к мелочам.

И тем не менее он стоит перед женщиной, которую он увидел через зал. И все это оттого, что он не в силах поступить иначе.

У него даже нет такого оправдания, что она – женщина, которую он искал. Когда он сделал шаг в ее сторону, то понятия не имел, что это Элис Грегори.

Она чувствовала то же самое к нему – он прочитал это в ее глазах. Он не ошибается.

– Знаю? – повторила она.

Зеленые глаза быстро переместились с его лица вправо на вход под высокой аркой, где даже в такой поздний час толпились новые гости, направляясь в зал.

Но Элис повернула к нему голову и сказала твердо и решительно:

– Да, я знаю. А если вы не подошли бы ко мне, то я подошла бы к вам.

У него было ощущение, что мир пошатнулся. Произошло невероятное: женщина, которую он только что увидел, исчезла, и ее заменила совершенно другая.

– Для чего тогда вы направились ко мне? – шутливо произнесла она, и глаза у нее как-то по-новому засветились.

Уместный вопрос. Если бы, черт возьми, Дарио мог на него ответить, потому что в голове у него все смешалось из-за настойчивых требований тела.

А кто в этом виноват? Никто. Просто Элис Грегори, ради которой он сюда явился, оказалась такой сексуальной женщиной. Как только их глаза встретились, между ними пролетела искра, соединившая их. Ее глаза звали: «Иди сюда».

В этот самый момент краем глаза он заметил движение на лестнице и фигуру со светлыми прилизанными волосами. Маркус. Наконец-то появился и напомнил ему, зачем он здесь: чтобы сорвать план Маркуса еще до конца вечера представить своему отцу титулованную невесту. Пора переходить к осуществлению плана А. Хотя, если ему повезет, он сможет задействовать новый план Б… одновременно.

– Я хотел пригласить вас на танец.

Какая же женщина ему ответит? Какая из Элис Грегори? И в каком она будет настроении?

– Конечно.

Ее улыбка могла бы осветить все помещение не менее ярко, чем сверкающие под высоким потолком зала люстры. Но все-таки его не оставляло ощущение чего-то странного. Чего-то непонятного. Все выглядело слишком… слепяще.

Слишком.

Но он согласен. Ему это подходит, поскольку не идет вразрез с его планом. Да, это не нарушает его плана, но, черт побери, то, чего он хочет сейчас, стучит в мозгу подобно молоту.