Наслаждение и месть

– Посетитель, назначенный на десять часов, прибыл?

– Она уже здесь.

Секретарша улыбнулась, указывая на стоящую перед ней Сейди. Женщина ожидала, что миссис Картер обернется, улыбнется и поздоровается. Но Сейди не могла пошевелиться, ее ноги будто приросли к месту, а из головы вылетели все мысли. Она лишь осознавала, что Никос Константос стоит прямо позади нее и уже в следующую секунду поймет, кто к нему пришел.

И вот он заговорил. Услышав несколько слов, произнесенных чувственным, хрипловатым голосом, Сейди уже не могла думать ни о чем, а лишь ощущала, как по спине пробегает дрожь.

О, этот тихий голос, который когда-то восторженно звучал в ночи, обещая ей райское будущее!.. Всякий раз, слыша такой сексуальный акцент, Сейди погружалась в мир наслаждений, наивно веря каждому его слову.

Каждому его слову, оказавшемуся ложью!

– Миссис Картер?

Молчание Сейди затянулось и могло оказать не тот эффект, на который она рассчитывала. Господи, пусть уж лучше мраморный пол разверзнется и она провалится вниз, с глаз долой! Но вместо этого Сейди стоит не шевелясь и молчит.

Озадаченная и смущенная секретарша хмурится и чуть кивает, чтобы обратить внимание Сейди на мужчину позади нее. Шеф, вероятно, не мог не заметить, что посетительница напряжена и неуклюжа, а ее поведение отнюдь не учтивое.

– Это миссис Картер, – снова заговорила секретарша. – Ваша встреча на десять часов.

Собрав волю в кулак и распрямив плечи, Сейди глубоко и резко вздохнула и повернулась на каблуках.

Он, несомненно, сразу же узнал ее, несмотря на то что она определенно изменилась за эти пять лет. Сейди никогда уже не будет той, прежней – юной, беспечной и очень счастливой – девушкой, впервые встретившей Никоса. Но сомневаться в том, что он узнал ее, не пришлось. Она заметила, как переменилось выражение его лица, внезапно поджались губы, а во взгляде промелькнуло нечто дикое и устрашающее. У Сейди кровь застыла в жилах.

– Ты! – только и выговорил Никос. Он вложил в единственное слово все свое отвращение, презрение и нескрываемую ненависть, отчего испуганная Сейди непроизвольно вздрогнула.

– Я, – выдавила она неуместно дерзко, нервничая. – Привет, Никос.

– Живо ко мне в кабинет! – Он повернулся на каблуках и пошел через вестибюль, даже не оглянувшись.

Сейди ничего не оставалось, как подчиниться его поспешному и негромкому приказу.

О злости Никоса говорила каждая клеточка его мускулистого тела, когда он прошагал к лифтам.