Финиш

 – На какое-то время я подзабыл французский и подвел Доминика, не упражняясь с ним в родном языке.

– Самоуверенный засранец, – бормочет Дельфина, а потом с беспокойством на меня смотрит. Я перегнал ее по росту еще несколько лет назад. – Ты в этом уверен? Ты знаешь, с кем там связаться?

– Знаю. Знал уже давным-давно.

– Ладно. – Она забирает у меня футболку и вместо того, чтобы сложить ее, сворачивает и засовывает в мою сумку. – Так не помнется. Тебе все равно, но… – Дельфина пожимает плечами.

Перевожу взгляд с футболки на тетю, а потом вынимаю все вещи и скатываю их, как она показала.

– Мистер Всезнайка еще не все знает, – смеется она. – Это уважит твоего папу. Он много говорил…

– Разговоры. – Я раздраженно качаю головой. – Довольно разговоров. Я устал от разговоров, и если парни станут частью этого, – киваю в сторону комнаты Доминика, – то они должны узнать, что происходит. Он думает, я уезжаю подальше от этого места, от него. – Мне больно даже от этих слов.

– Я думала, ты уезжаешь подальше от меня, – ее самоуничижительный смешок говорит сам за себя.

– Мы долго продержались. – А это самые приятные слова, что я могу сказать по этому поводу. После жаркой ссоры между нами Дельфина стала стабильнее и начала снова проводить встречи. Сколь бы ни претили некоторые ее привычки, я немного восхищаюсь тем, как она себя ведет, насколько незыблемы ее убеждения, насколько бескомпромиссно звучит ее речь.

– Остальных ты не уведомишь? – Она имеет в виду основных членов собрания.

– Пока нет.

– Считаешь это разумным?

– Думаю, что, если провалю эту попытку, станет только хуже, если они будут об этом знать.

– Просто будь осторожен. Лучше не шути с теми людьми, которых ищешь, Иезекиль. Людьми вроде твоего отца…

– Дельфина, осторожнее, а то в твоем голосе прорежутся материнские нотки.

– Боже упаси, – шутит она, но в ее голосе и выражении лица есть искреннее беспокойство.

Дельфина не из тех, кто склонен к сентиментальщине, и потому уходит, но перед тем, как закрыть дверь, просовывает голову.

– Тобиас, у тебя все получится. Я знаю.

– Да, у меня получится. И у них тоже, – киваю на комнату Доминика. – Помяни мои слова. Они для этого рождены.

* * *

Сидя перед камином в кресле с высокой спинкой и занеся пальцы над клавиатурой, блуждаю по воспоминаниям о той ночи у костра, когда раскрыл намерения.