Холостячка

 – Можно нам чипсы и гуакамоле, а еще, наверное, каких-нибудь хороших летних роллов вне меню? Кстати, я заказала у бармена два бокала французского вина семьдесят пятого, можете их принести?

– Конечно, минуточку!

– Спасибо.

Лорен вернула официантке меню, оставшиеся нетронутыми, и та живо удалилась, не удосужившись обратиться к Би, которая взглянула на Лорен с растущей настороженностью.

– Откуда ты знаешь, что я люблю вино?

– Би, думаю, ты скоро поймешь, как много я о тебе знаю.

– И все же откуда? – спросила Би, не в силах подавить любопытство.

По лицу Лорен расплылась широкая улыбка.

– Как бы ты отреагировала, – медленно начала она, обстоятельно выговаривая каждое слово, – если бы я сказала, что выбрала тебя в качестве новой звезды «Завидной невесты»?

– Прошу прощения? – ошарашенно пробормотала Би.

– Французское семьдесят пятого! – провозгласила вернувшаяся официантка, ставя напитки на стол.

Лорен подняла свой бокал, чтобы чокнуться с Би, однако та не могла даже вздохнуть, что уж говорить про движения.

– Да-м, – мягко улыбнулась Лорен, – теперь я понимаю, что, вероятно, следовало сперва тебя подготовить. Но, черт возьми, Би, разве это не здорово? Ты изменишь лицо всех реалити-шоу!

– Так… – наконец обрела дар речи Би, хотя язык все еще с трудом ее слушался. – Так ты говоришь…

Лорен поставила бокал и наклонилась к ней.

– Я говорю, что хочу видеть тебя в качестве звезды «Завидной невесты».

И тут Би расхохоталась.

– Прости, конечно, но… тебе-то это зачем?

Тут им принесли заказ, и Лорен невозмутимо принялась за гуакамоле, будто у них самая обычная дружеская посиделка, а не самая абсурдная беседа в жизни Би.

– Би, твой пост попал в точку. Ты права в том, что шоу полностью игнорирует женщин, которые не вписываются в один конкретный, преувеличенно женственный стандарт красоты; а также в том, что мы систематически игнорируем людей, которые хоть чем-то отличаются от большинства. Мужчины, которые раньше руководили шоу – те, на которых я работала, – они тебя просто ненавидели.