Остов

Она знает, что, если растворится в нем, если оргазм вытеснит из головы все мысли, она забудется на несколько секунд и слезы перестанут течь.

– Осторожно.

Она делает ему больно.

Она и себе делает больно. Но это самый быстрый путь к бегству от реальности.

Утром она соглашается отправиться с ним на прогулку. Чтобы угодить ему. Загладить вину за свои мрачные мысли.

Зашнуровывая походные ботинки, Алекс заверяет Рут, что ее кроссовки тоже вполне подойдут. Рут держит его за руку, слушается во всем.

Так проще, думает она. Лучше не принимать решения: если что-то пойдет не так, отвечать не ей.

– Сюда.

– Шире шаг.

– Не отставай!

Ее успокаивает такое покровительство. Ей нравится, что ее опекают.

Под мелким дождем волосы Алекса курчавятся; он раскраснелся и поэтому выглядит моложе. С чувством огромного облегчения она берет его за руку, когда он помогает ей перебраться через перелаз на поле, где пасутся овцы. Она не думает ни о чем, кроме того, чем они заняты сейчас.

Алекс смешит ее. В шутку выступает от имени овец, выражая их суждения о людях, проходящих через их пастбище.

На обед они заходят в паб, в котором Алекс бывал прежде. Он заказывает им обоим по пинте пива и по завтраку пахаря [4 - Завтрак пахаря (ploughman’s lunch) – дежурное блюдо в пабе, обычно состоящее из хлеба с сыром, свежими овощами и маринадами.], не спрашивая, чего бы хотелось ей, словно читает ее мысли.

Рут наблюдает за ним. Он стоит у барной стойки – стройный, спина прямая.

Непромокаемую куртку он снял, и видно, что футболка сзади, в том месте, где рюкзак прижимал ее к телу, промокла от пота. За обедом он рассказывает ей, как бродил по этим самым вересковым пустошам в прошлый раз. Она кивает, улыбается в нужные моменты. Довольно странно слушать, как он был в точно такой же поездке со своей бывшей женой, но Рут его не прерывает, ведь рассказывает он интересно.

Перед уходом, когда они уже надели куртки, собираясь выйти под серое послеполуденное небо, Алекс идет в туалет, и Рут, воспользовавшись случаем, прячет под скомканную бумажную салфетку на своей тарелке маринованный лук, к которому она не притронулась: если на обратном пути дойдет до поцелуев, запах изо рта будет совсем ни к чему.

В субботу вечером они читают. Садятся в разных уголках небольшого диванчика, вытягивают ноги на середину, переплетают их, ступнями упираясь в живот, в грудь, в подмышку. На Алексе очки в тонкой оправе.