Следующей зимой

В итоге моя группа собралась за пару минут до начала. Маша заявилась не в настроении, видимо, из-за Ел Ол. Ректор вещал что-то про крутость учиться в нашем офигенно супер-пуперском вузе. Слова, конечно, он подобрал другие, но смысл именно такой. Поговаривали, что из года в год его речь почти не меняется. Но на первом курсе я так волновалась, что ничего не запомнила.

– Где Злата? – Маша осматривала тянущихся к выходу со стадиона студентов и непрерывно здоровалась чуть ли не с каждым вторым.

– Вот она! – я указала на другую сторону этого живого потока людей.

– Го-о-олди! – прокричала Фомичева и рассмеялась. В ответ Злата послала самый укоризненный взгляд – терпеть не может такую вариацию своего имени.

– Нарываешься! – пробравшись к нам, проворчала подруга и толкнула Машу плечом.

– Мари! Сколько лет, сколько зим! Помню тебя еще совсем крошкой! – следом за Златой вынырнули ее приятели. Вернее, общие друзья Златы и Маши: с Захаром Петровым девочки учились в одном классе, а сейчас они вместе с Кошелевой на юридическом.

– Всего две недели не виделись, Звягинцев! – Маша закатила глаза. – И еще бы столько же!

– Каждый день без тебя – словно вечность! – фирменная улыбка расплылась на его лице, и он театрально прижал руки к сердцу. Машка фыркнула.

– В «Малибу» идете? – Захар перевел взгляд с одной моей подруги на другую.

– Не, мы в «Рокки», – Злата сложила руки на левом плече Шварца. Я узнала этот взгляд Кошелевой – он означал «детка, я тут подумала, что ты в моем вкусе». Что ж, я могла ее понять – парень хорошо поработал над собой в спортзале, если раньше он просто был крупным, то теперь ясно просматривались рельефы. И он наконец обрезал свои неопрятные светлые патлы, оставив совсем короткий ежик. Я не люблю очень короткие волосы на парнях, но надо признать, что Шварцу определенно так было лучше.

Шварц уставился на Злату.

– Да ладно, что там делать? – пробубнил Петров.

– Приходи и увидишь, – сладко пропела Злата.

– Настаиваешь? – уточнил Шварц.

– Может, вам сразу в отель? – оторвавшись от телефона, спросил четвертый – блондин с крупноватыми чертами на худом лице. Мне он казался немного неприятным. Но, думаю, девчонки на него ведутся, уж больно ярко он был одет – его нельзя не заметить.