Твоей любви отрава

Теперь расхлебывает. Теперь поняла, насколько фатально была неправа.

А у Марка теперь своя танцевальная школа. В мире танцев его имя на слуху. С ним хотят работать, у него – учиться. Не один спонсор в запасе. Несколько успешных проектов. Он молодец. Она же – в последнее время танцевала только для себя, в собственной танцевальной комнате. Что-то большее Олег не одобрял. Задушил ее, как последняя скотина. Крылья оторвал, без всякого сожаления. И после этого еще посмел унизить. Измена, побои – нет, она не простит. Лишь бы сына не отобрал.

Накипело. Хватит. Больно.

В школе Марка, в «Доме танца», тоже щемит сердце. Как же она соскучилась по всему этому! Здесь пахнет свободой. Музыка слышна уже при входе. Мимо пробежала стайка танцовщиц в пуантах. И все звонкими голосами приветствуют Марка, глядя на него с трепетом и обожанием. А он сдержанно кивает, шагая вперед по коридору – настоящий хозяин.

– Здесь мой кабинет, – говорит он, открывая дверь в комнату. – Хочешь, побудь тут. Хочешь, прогуляйся, но недалеко, чтоб я не искал тебя по всей школе.

– Хорошо, спасибо, – отвечает ему Марина.

А он берет Лизу за руку и уводит за собой. Наверняка неспроста. Девушка стройная, яркая, возможно тоже танцует.

– Мам, а мы где? – с любопытством спрашивает сын.

Она берет его на руки. И проходит в кабинет.

– Мы в танцевальной школе моего друга.

– В школе? Здесь учатся?

– Да, здесь учатся танцевать.

– Как ты?

Внимание сразу привлекает шкафчик с наградами – медали, кубки, дипломы. Все личные Марка… и ее.

Вот их первая серебряная медаль. Тогда она растянула лодыжку. Вот их кубок за призовое место на всероссийском чемпионате. Тогда впервые сбылась мечта…

Каждое движение, как последнее. В жестах сплошная экспрессия, обнаженная страсть, темперамент. Они танцуют пасадобль. Он как настоящий матадор, достойный истинной любви. Каблуки высекают искры. Между ними настоящая борьба, ни на жизнь – насмерть. Каждая эмоция – без повторений. Позади масса тренировок, ушибов, падений. Теперь же все так четко, словно с этим родились.

Не играют – живут, словно в крови бурлит испанская кровь. А вокруг будто ни души. Только его глаза напротив с безумной страстью. Только его руки на ее теле – мнут, ласкают, держат, бросают на пол к его ногам. А она словно умирает. Вся в красном, будто в крови. Вверх, держась за его штанину. Или вниз, хватаясь за сильные руки, которые не отпустят. Либо в жесткий капкан его объятий, ведомая его волей…

Овации бурной волной.