Страсть Маргариты. Сгорая дотла

Вот только… не мог он это сделать, потому что его «покойная жена» все еще существовала, обитая рядом с ним бестелесным признаком, постоянно напоминая о себе и своей ревности.

– Да, Отец мой, – не без сарказма сказала я, поднимаясь на ноги.

– Ян здесь не для того, чтобы развлекать тебя. – Из его рук ко мне полетел какой-то предмет одежды из черной шелковой ткани. – Прикройся. Как только приведешь себя в порядок – я жду тебя в кабинете.

Я вспыхнула, начиная давиться своей же злостью – как он может так со мной обращаться? Серафим развернулся ко мне спиной, собираясь уже уходить, но напоследок повернул голову и бросил через плечо:

– Свою злость можешь оставить для других.

– Моей злости хватит на всех.

– Как и любви… я полагаю.

В комнате повисла пауза, с привкусом…? Ревности? да, именно с нею, и которую можно было даже лизнуть языком, чтобы почувствовать ее на вкус.

– Возможно, – огрызнулась я в ответ.

– Не заставляй меня ждать.

И развернувшись, он вышел из комнаты, оставляя у входа своего Компаньона. Здорово!

Его слова заставили задуматься о том, как я сейчас выгляжу, и оглядеть себя с ног до головы – жалкие куски ткани едва держались на теле, кое-где просто прилипнув засохшей кровью, моей кровью, и они открывали слишком много непозволительного. Шелковой тканью оказался халат, который я с удовольствием сейчас одела – хоть и не была скромницей, но грязную полу-наготу прикрыть хотелось.

– У тебя превосходный талант выводить из себя мужчин, – усмехнулся Ян, поднимаясь на ноги и небрежно отряхивая свою упругую задницу.

Сощурив глаза, я повернула к нему голову:

– А у тебя женщин, как я успела заметить.

– Очень может быть, – он сделал ко мне шаг, откровенно скользнув взглядом вниз по моему телу и давая этим понять, что он запомнил все, что было под халатом.

Усмехнувшись, я направилась в коридор:

– Если я найду для тебя время.

– С этим я помогу, не беспокойся.

Я фыркнула:

– Попробуй.

И находясь к нему спиной, я был более чем уверена, что на его губах сейчас снова играет удовлетворенная ухмылка. Он принял мой вызов, подарив предвкушение занимательной игры.