Страсть Маргариты. Сгорая дотла

– В чем, Жанна, говори, как есть, не зли меня.

– Я нравлюсь им обоим, и они оба нравятся мне, но что с этим делать, я не знаю.

– Поздравляю, – ответила я, прекрасно понимая, как влипла эта девчонка, вспоминая свою такую же ситуацию. – И давно это происходит?

– Не очень, примерно две недели назад они подрались, и Юлиан дал мне месяц на то, чтобы я приняла решение. А я не знаю! Они оба такие разные, и оба… – на ее лице заиграла улыбка. – … такие классные! Эдуард мне говорил, что у тебя была похожая ситуация.

– Никак, я не смогла выбрать, поэтому это сделали за меня. Либо решай сама, либо тебе помогут. – Она совсем поникла. А я даже не знала, что могла бы еще ей на это сказать. Уж тут из меня плохой советчик. Поэтому я просто решила воспользоваться моментом и спросить то, что меня грызло всю дорогу сюда: – Жанна, у меня к тебе есть вопрос.

– Какой?

– Я так понимаю, ты часто бываешь в клубе Юлиана.

– Да. Ой, Марго, со мной столько всего произошло… меня ж менты задержали, Юлиан забрал… а потом Эдуард с Аланом, и брат мой…

– Так, погоди.

– Ну… с Аллой, – ответила она, замявшись с ответом. – Эдуард говорил, что у вас с Юлианом была любовь…

«С Аллой»… «была любовь»… почему-то эти слова застряли в голове, но я решила не останавливаться на них.

– Она здесь? Кто она? Ты можешь мне ее показать?

– Да, она тут, пойдем, – ответила Жанна, и, взяв меня за руку, повела за собой вдоль стены, мимо толпы вампиров и оборотней.

Но когда она остановилась, чтобы показать эту девушку, мне уже не нужна была ее помощь. Я увидела Юлиана. Он стоял в компании двух вампиров и одной девушки, с большими красивыми очами, в которые я уже однажды заглядывала. Черные глаза Юлиана поймали мои. Девушка рядом с ним занервничала, отворачиваясь в сторону и припадая к своему бокалу. У меня от досады и злости свело зубы. А Юлиан продолжал смотреть, отвечая на мой взгляд.

«Перестань» – прошелестел его голос, вызывая во всем теле дрожь.

«Что я должна перестать?» – усмехнулась я.

«Ревновать»

«Разве, у меня нет повода?»

«У тебя нет на это права, а повод… повод такой же, как и у меня всегда был, чтобы ревновать тебя»

«Она очень мила», – лишь горько заметила я, ужасаясь своему состоянию – неужели, я с чем-то смирилась?

«Про Серафима мне нечего сказать»

«Это ты к нему меня ревнуешь?»

«Серафим ясно дал понять всем, чего хочет.