Страсть Маргариты. Сгорая дотла

Мне определенно нравилось ощущать его скованность, и играть на его сдержанности. Играть с огнем всегда приятно. И съехав в проход салона, я пододвинулась к Яну, вставая меж его колен:

– Не хочешь еще раз покормить меня?

– Нет, – твердо ответил он, даже глазом не моргнув – надо же, какая выдержка. – И не мечтай об этом.

– Разве тебе не понравилось? – спросила я, приближаясь к его губам, касаясь их теплым дыханием своего теплого сейчас тела, такого, как у прекрасной смертной девушки, слегка лишь испачканной.

Ян зарычал, и вместе с этим рычанием из его рта вылетели слова:

– Сядь на место.

– Иначе что? Ты покусаешь меня? Или…

Я лизнула его губы, срывая громкий рык и смеясь над его поведением. Но мой смех быстро закончился, когда его губы властно обхватили мои, сминая в бешеном поцелуе. И подхватив за талию, Ян посадил меня на себя, широко раздвигая мне ноги, тесно прижимая к своей возбужденной плоти под джинсами, скользнув одной рукой под халат, а вторую запуская в волосы на затылке… Ох… черт! Такой напор, которого я совершенно не ожидала, лишил меня всего самообладания.

Рядом с ним оказалось неимоверно горячо. Я пылала, впуская его язык в свой рот, чуть сильнее, чем надо надавливая на него зубами и нахально прикусывая. Ян дернулся, но не отстранился, сплетая наши языки в диком танце, остро приправленном кровью. И ему это понравилось почти так же, как и мне. Мы оба тонули в его вкусе, в запахе нашего вожделения. Горячие ладони обхватили бедра, сминая кожу, подвигая к нему теснее и вырывая этим из моего горла тихий стон.

Страсть такой силы я уже давно не испытывала, и меня настолько обескуражили собственные ощущения, что я была готова им подчиниться, трезво понимая, что переступаю дозволенную грань.

Но когда живешь не десятки, а сотни лет, все новые и давно забытые ощущения кажутся истинным подарком, от которого не всегда получается отказаться – слишком они дороги, чтобы позволять себе ими разбрасываться. И сейчас я просто отдалась своим чувствам, губам и рукам Яна, позволяя ему делать то, что он хотел, что я хотела…

Но вдруг, машина резко затормозила, и Ян чуть не соскользнул с кожаного сиденья вместе со мной, успев лишь ногой во что-то упереться.

Чтобы удержаться, я обхватила его крепкую шею руками, заглядывая в глаза и наслаждаясь зрелищем янтарных переливов. В этот момент открылась дверь, и в машину залез Серафим – в салоне резко повеяло холодом. Скользнув по нам взглядом, он отвернулся к окну.