Моя жизнь – это мы

Позавчера он отвозил меня на работу на своем мотоцикле?

Гриша оживился:

– Неужели? И ты села на мотоцикл? А что с твоей машиной?

– Успокойся. Машина в порядке. Просто я опаздывала на важную встречу, причем по его вине.

От взгляда мужчины Лена поняла, как зря начала этот разговор. И уж тем более не стоило говорить об украденных трусиках и обо всем остальном.

– И что он сделал?

– Ты не поверишь, он насыпал муку в мой фен, а я утром как раз помыла голову. В общем, мне пришлось мыться заново.

Сначала Гриша нахмурился, а потом рассмеялся:

– Ну, Лешка, гаденыш.

Лена этому смеху была рада.

– Я уж подумала, что ты приревновал.

– К Лешке? Не смеши. Вы не во вкусах друг друга. Научитесь хотя бы ладить между собой. Тебе понравилась поездка?

Лена покачала головой:

– Это были самые кошмарные мгновения в моей жизни: страшно, жарко и неудобно.

Гриша снова рассмеялся, но уже более спокойнее, привлек ее к себе и поцеловал в скулу:

– Героиня моя, я сегодня уже говорил, что люблю тебя?

– Нет, – коварно соврала она.

– Люблю тебя, котенок, – услышала она такие важные для нее слова.

– И я тебя люблю.

– Тогда ты должна простить мне одну страшную вещь.

– Какую? – спросила, ощущая, как помимо воли начинает тревожно биться сердце.

– Я снова начал курить.

– О, Гриша! Ты же не курил почти год!

– Я знаю. Ну прости, не удержался.

– И давно?

– Нет, с первого дня этой командировки. Нервный вышел день. Коллега предложил сигаретку, я почему-то не отказался.

– Ну вот. Столько стараний и коту под хвост.

– Не расстраивайся. Если смог бросить один раз, смогу снова. Сейчас вернусь.

Поднявшись с кровати, Гриша накинул халат и вышел из комнаты, оставив ее наедине с тревожными мыслями. Может, у него случилось что-то серьезно, и он просто не хочет ей говорить? За время их общения Лена успела заметить в Грише одну черту – иногда он держал что-то в себе и хорошо умел от нее скрывать то, что его тревожило. У него могли быть проблемы на работе, что не показывалось дома, при ней, ни единой эмоцией.

Если он о чем-то переживал и не хотел говорить, об этом невозможно узнать по его поведению, пока он не решит рассказать сам. Эта черта всегда ее настораживала. Но любое волнение душилось его убедительными словами о том, что он ее оберегает и не хочет тревожить по мелочам. Будь что-то серьезное, она узнает об этом первой. Он обещал. А обещания выполнял всегда, насколько она знала.