Капкан для простушки

Неужели он и правда думает, что из меня можно слепить нечто особенное? Не хватало еще втянуться, разочаровать, а потом остаться у разбитого корыта. Но разве я могла не попробовать? Это же все так интересно! Поэтому, улыбнувшись, я продолжила поедать самую вкусную пиццу, какую когда-либо пробовала, в компании с самым интригующим мужчиной на земле.

***

На следующий день мы встретились снова. Только в этот раз все прошло еще необычнее – мы составляли контракт. Для этого Алла даже выделила нам свой кабинет. Рафаил привел с собой нотариуса, я – Элку, о чем едва не пожалела.

– А что будет в случае, если Маша не понравится твоему брату? – спросила девушка, проводя кончиком карандаша по своим алым губам.

– Я беру все риски на себя, – ответил Раф, не спуская глаз с ее лица.

– Это поступок настоящего мужчины.

– А должно быть иначе? – спросил он.

– О, нет. Как раз наоборот. Просто в наше время такие мужчины встречаются так редко…

Он коротко улыбнулся ей, и я резко почувствовала себя здесь лишней.

– Да подождите вы! – даже сорвалась на них. – Я так и не поняла, что будет в случае, если твой брат от меня откажется?

– Я помогу найти работу, жилье, и поступить в какое-нибудь учебное заведение. После этого мы спокойно распрощаемся, и никто никому ничего не будет должен.

– Ну… – задумалась я. – Да.

– Пиши, – бросил тогда Раф нотариусу.

– Что входит в ее обязательства? Это будет прописано? – спросила Элла.

– Пока учиться. Ответственно доводить себя до идеала, чтобы нам не пришлось расставаться.

– Вот интересно, – протянула Элка, и я почти была готова ее ударить. – Каков же ваш идеал, Рафаил?

– Это большой секрет, – ответил он ей. – Разве стану я выдавать тайну, как можно мною управлять?

– Какой вы…

– Какой же? – ухмыльнулся он, да так соблазнительно, что я забыла, зачем мы все здесь собрались.

– Загадочный. За что же желаете подобное брату?

– А подобного не будет. Он интересуется женщинами гораздо меньше меня.

– Даже так?

– Даже так.

– Эй! – снова возмутилась я. – Давайте уже закончим составлять этот дурацкий договор. Потом сколько угодно буде обсуждать чужие идеалы.

Наконец Элка обратила внимание на меня, даже обняла.

– Прости, дорогая.