Игры богов. Право на любовь

Опускаю взгляд на стакан в его руках, лишь бы не смотреть в глаза. Лишь бы спрятать эмоции – я это умею, училась, просто нужно время для нового вдоха. Он подходит и останавливается напротив. Одет все также, в черные брюки и белую рубашку, застегнутую не до конца и с закатанными рукавами. Раньше ему редко удавалось носить рубашки, но такой его вид всегда будоражил меня до мурашек. Вот и сейчас я не в состоянии сдержать предательскую дрожь.

– Поздравляю, – говорит он. – Тебе удалось выжить.

– Спасибо.

– Хотел отпраздновать с тобой это событие, а ты не по форме одета.

Где платье?

– Мне не обязательно его надевать…

– Обязательно, – отрезает так резко, что я вздрагиваю.

Он просит охранника принести сюда коробку. Тот выполняет поручение, не мешкая, после чего удаляется из комнаты по следующему указу. Я слежу за всем молча. В нашей группе Хранителей Маркус был ведущим, оттого эта властность была ему близка и к лицу. Единственное что – он никогда не был такой надменной и холодной сволочью.

Вроде и Маркус, только не совсем мой.

– Надень, – требует он.

Я бы и рада, да что-то во мне сопротивляется. Для своего Маркуса я бы выполнила все, что угодно. Но для этого…

– Извини, но я не твоя кукла, как те блондинки.

– Тебя снова нужно заставлять? Те блондинки с удовольствием тебя разденут и оденут в это платье. Стоит только их попросить…

Я смело вскидываю глаза и смотрю на него в упор. Смело, потому что злюсь, а эта эмоция для него не нова. Что же, если он так хочет… Спокойно отхожу в сторону, поворачиваюсь к нему спиной и начинаю раздеваться.

Понимаю, что он знает мое тело даже лучше меня самой, и от этого понимания бросает в жар. А подогревает пристальный взгляд его темных глаз. Остаюсь босой, потому как к этому платью высокие сапоги совсем не подходят.

– Не поможешь застегнуть? – Спрашиваю, прося помочь с длинной молнией на моей спине.

Но он отвечает:

– Нет.

От его холодности пробирает до костей. Она больно ранит, несмотря на то, что осознаю ее причины.

Больнее удара ножа или пули. Я прикрываю веки и пытаюсь успокоиться. Он так близко и одновременно так далеко. И это так невыносимо!

Молнию приходится застегивать самой, с чем я удачно справляюсь. Платье длинное, до пола, и красного цвета. Он всегда любил этот цвет.

– Так лучше, – произносит мужчина. – Теперь нет сомнений в том, что мы что-то празднуем. Вина?

– Я не пью.

Он не слушает. Наполняет бокал и подает мне.