Игры богов. Право на любовь

И снова удар по спине, да так, что кончик хлещет руку Маркуса, прорезая ткань рубашки вместе с кожей. Я было надеюсь, что он сейчас вспылит на блондинок и выгонит их отсюда. Но нет. Он безразлично смотрит на девушку, потом на руку, будто ему и не больно, снова возвращается ко мне и произносит странную фразу:

– Жаль не могу это проверить.

Лана уже добирается до ключицы. Я пытаюсь ее оттолкнуть коленями. Получается плохо, мешают оковы на лодыжках.

– Ты читаешь мысли?

– Нет. Я чувствую чужие эмоции, либо могу вытаскивать какие-то образы из глубин сознания.

– А пощечина за что? – Спрашиваю дальше.

– Мне не понравились твои образы.

Отвечает так просто, будто это и в самом деле все объясняет. Только вот, сравнивая его обычное состояние – в тот момент он просто вышел из себя. Так все-таки он считает эти образы моими? Но я не согласна. И в итоге мы остаемся каждый при своем мнении.

– Я закончила с разговором. Теперь убери их.

Он молчит. Лина снова опускает кнут на мою спину.

– Маркус! – слышу истерические нотки, что на меня не похоже.

– Лана, – окликает наконец, но не сразу, будто делая мне одолжение. – Поскромнее с нашей гостьей.

Та поворачивается к нему:

– Хозяин, но мы только начали.

Надувает губы. Выпрашивает. Но его это нисколько не трогает.

– Как видишь, она предпочитает кнут, нежели тебя, – говорит он ей.

На лице девушки медленно расцветает обида, которая сменяется злостью.

– Хорошо, – звучит обиженно.

Она отходит. Берет еще один кнут и встает рядом с сестрой. Частота ударов увеличивается вдвое. Я терплю их под безразличным взглядом черных глаз. С каждым разом становится все больнее. Даже у меня кожа и мышцы не успевают восстановиться так быстро. Но приходится терпеть.

А эта сволочь все стоит рядом и смотрит. В него летят алые капли. Попадают на белую рубашку и в лицо. Но он будто их не замечает.

– Сколько еще? – спрашиваю у Тирана.

– Я жду… когда ты попросишь прекратить.

Вот сложно было сказать сразу?!

– Тогда хватит, – быстро выдыхаю.

Маркус кидает ленивый взгляд на своих рабынь. И удары прекращаются. Выдыхая, я почти повисаю на своих оковах.

– В следующий раз, – говорит он, – лучше мне не перечить.

***

Спустя полчаса я уже сижу в своей комнате. Сижу и пью воду из пластиковой бутылки, пытаясь утолить жажду и остудить злость. Спина еще болит, но раны быстро затягиваются.