Горький шоколад

Но Ева лишь фыркнула, продолжая подкручивать темные локоны подруги:

– Придурок…

– Ева, дай мне сюда эту штуку, – начала тогда бурчать девушка, отбирая плойку, – и иди к Паше. Не хватало еще, чтобы он тебя уволил.

– Это вряд ли, и я даже знаю, о чем он хочет со мной поговорить.

– Ева, – внимательно посмотрела на нее подруга, – иди.

– Блин! Ладно, ладно, иду, а то раскомандовались тут.

Схватив со стола кисточку с пудрой, Ева встряхнула ее, наклонилась к зеркалу и освежила лицо перед тем, как отправиться к боссу.

Павел Викторович был мужчиной средних лет, который выглядел моложе своего возраста и, как считала Ева, так и оставался жить с мозгами неудовлетворенного и озабоченного подростка, который был чересчур высокого мнения о себе. Он считал, что раз клуб принадлежит ему, то принадлежит и все остальное, что и кто находится в этом клубе. Он жил ради удовольствия и прибыли, порой топча на своем пути всех, кто ему вздумал препятствовать. И основными причинами, по которым Ева продолжала у него работать, были: удобный график, близкое расположение к дому, хорошая зарплата и подруга Ленка, которая и притащила ее сюда полгода назад.

Когда Ева вошла в кабинет Павла, то застала его гордо восседающим за своим рабочим столом.

– Я слушаю, – кисло произнесла Ева, вставая напротив со сложенными на груди руками.

Павел улыбнулся, и пробежал по ней откровенным взглядом:

– Один клиент готов заплатить неплохие деньги за ночь с тобой…

Ну вот, так она и знала!

– Нет! И мне надоело это повторять для каждого.

– А мне надоело это слышать, – резко ответил тот, поднимаясь с кресла. – Ты не забыла ли, где работаешь, милая моя?

Неспешно, он обошел стол и остановился сбоку от нее. Ева повернула к нему голову и насторожилась. В этот раз хамство начальника начинало зашкаливать.

– Я был к тебе терпелив и снисходителен все это время, не так ли?

Его ладонь легла не ее ягодицы и по-хозяйски сжала. Ева сощурилась, начиная закипать от злости.

– Только я не люблю, когда мои девочки не выкладываются «по полной» и не желают давать то, что могут.

– Руки от меня убери, – предупредила его Ева, уже не беспокоясь о том, с кем разговаривает.

Рядом с ней был «типичный козел», который начинал распускать руки, что ей очень и очень не понравилось. И когда его вторая рука стиснула ее грудь, она вскипела окончательно. Ударив его локтем под ребра, Ева попыталась вырваться из жадных мужских рук. Но их борьба длилась недолго.