Дикий шелк

– Как ты смеешь во всем винить меня?!

– Виноваты мы оба, согласись.

– Но ты не смеешь говорить мне, что Я породила то чудовище, которое в тебе живет!

– Но так и есть. Это чудовище зародилось еще в тот момент, когда я впервые тебя увидел: юную, неудовлетворенную, голодную красавицу, которая превратилась в потрясающую дикарку, не боящуюся быть собой. И что-то менять уже поздно. Просто прими это. Как и то, что когда я отсюда выберусь, мы снова будем вместе.

– Когда? То есть даже не «если»? Сколько самоуверенности в твоих словах.

Он пожал плечами в знак того, что все очевидно.

– Я слишком долго этого ждать и слишком сильно по тебе истосковался. Или ты предпочла бы, чтобы я нашел для себя новую жертву? Может, где-то подрастает очередная Нейла?

– Мы уже давно не молоды, Нифер, и давно не те.

– Ошибаешься. И я докажу тебе, что это не так.

Сара отшатнулась, отталкивая от себя ликана. Она не желала слышать о том, о чем он говорил. Об этом просто не могло быть и речи. Она давно смирилась с положением дел, давно привыкла к одиночеству.

Он предал ее!

– Я позабочусь о том, чтобы поставили дополнительную охрану у твоей камеры, – произнесла она и повернулась к двери.

По комнате прокатился смех ликана. Поначалу тихий, но с каждым ее шагом он усиливался. Когда же она коснулась дверной железной ручки, то услышала за спиной очередные слова наглеца:

– Ты ведь все еще любишь меня, правда?

Сара замерла.

Широко распахнув дверь, Ветхая вышла из комнаты и поспешила к коморке охраны. Нужно было возобновить работу камеры, которую по ее просьбе выключил Эрл. Но каково же было ее удивление, когда она увидела этого ликана, прохлаждающегося в коридоре вместо того, чтобы занимать свой пост.

– Ты что тут делаешь?! – рыкнула она на мужчину.

Тот побледнел, потом залился краской и все никак не решался ответить на вопрос.

– Что?! – уже потребовала, начиная волноваться.

Ликан бросил унылый взгляд на дверь, а потом произнес:

– Прости…

Не выдержав, Сара шагнула к двери, толкнула ее и замерла у порога, когда увидела в центральном кресле Рутгера. А перед ним на большом мониторе – Нифера. Ветхая похолодела, когда поняла, что камера включена, а этот ликан был свидетелем их разговора.