Дикий шелк

И все равно Стен походил на бомбу замедленного действия. От него за километр расходилась животная вибрация. Казалось, сам воздух вокруг парня дрожал от страха. И все-таки, покинув водительское сиденье, Стенли вышел из машины.

– Могу я поехать с тобой?

Джоз положил ладонь на его плечо и по-дружески сжал:

– Нет, это будет лишним. Просто доверься мне.

В поимке Дикой имелся дополнительный плюс – она могла навести их на след Питера, а то и вовсе выдать, где можно найти предателя.

Чуть погодя ликан кивнул.

– Мне кажется, ты кого-то забыл.

– Извини, приятель, но в этот раз я поеду один.

– Неудачная мысль.

– Иначе никак, должен понимать сам.

– А если это очередная ловушка?

Джозеф достал из кармана маячок с кнопкой.

– Я дам знать. К тому же мой телефон будет виден на карте. – Подавшись к другу, Джозеф похлопал его по плечу и добавил шепотом в ухо: – Так что пожелай мне удачи и держи язык за зубами.

Какое-то время ликан что-то обдумывал.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – произнес Фил и вышел из машины.

Глава 3

В этот раз Дикая назначила ему встречу в баре. Здесь не было танцев, но живая кантри-музыка настраивала многих посетителей на нехитрое и вполне даже привычное занятие – вливать в себя литры спиртных напитков. Подойдя к барной стойке, Джозеф занял единственное свободное место и заказал содовую.

– Может, что-то покрепче? – спросил бармен.

– Когда я захочу чего-то покрепче, ты узнаешь об этом первым.

Увидев глаза Джоза, тот сразу замолк, поставил перед клиентом стакан с содовой и удалился в другой конец стойки. Некоторые люди инстинктивно чувствовали исходящую от ликанов опасность. Видимо, этот малый был как раз из таких. Потому что Джозеф сейчас находился не в лучшем расположении духа. Его бесило, что с ним играют, что он только и думает об одной конкретной особе. Бесило и то, что ему хотелось заняться с ней сексом сильнее, чем убить.

– Как благородно с твоей стороны занять мне место, – послышался рядом женский голос, от которого напряглось все тело.

Джозеф обернулся. Перед ним стояла она, та самая Дикая, ночной кошмар, из-за которого он подолгу не мог уснуть, представляя под собой ее хрупкое тело.