Дикий шелк

Ребенок от любимого ею человека, которого не имела права потерять.

Собственное бессилие угнетало, а положение казалось таким безвыходным, что слезы катились по щекам. Но некого было винить, кроме себя самой. Не нужно было ехать к матери. Не нужно!

Внезапно раздался скрип железных петель. Этот звук пробрал до озноба. Подорвавшись, Ди отползла к стене. По подвалу прокатился перезвон цепи, которая крепилась к ее ошейнику с одной стороны и к стене – с другой. Этот звук сменили удары тяжелых шагов. По лестнице, освещенной полоской света, к ней спускался мужчина.

Это был Питер – родной брат, кареглазый брюнет, который невзлюбил ее с детства и совсем возненавидел за смерть своего близнеца. Почему-то так сложилось, что эти мужчины были ее самым страшным кошмаром. Один насиловал в детстве до того момента, пока она не разрядила в него обойму. Второй, после этого происшествия, раз за разом предпринимал попытки отомстить ей. И страшно представить, что он с ней сделает теперь, когда она попала к нему в лапы.

– Очнулась? – произнес брат, подходя ближе.

 – Как настроение?

Ди передернуло. При виде Питера у нее всегда возникали эмоции, которые поселились в ней еще в детстве, тягучие и неприятные. Потому что, глядя на него, она видела лицо своего первого мучителя.

– Не очень.

– Жаль. А у меня вот какое-то… фееричное.

– Чего ты хочешь, Питер?

Не дойдя до нее пары метров, он присел на корточки, так что их глаза оказались на одном уровне. Подходить ближе явно опасался. Склонив голову на бок, он ответил ровным голосом:

– Хочу, чтоб ты страдала.

Как я, когда потерял брата.

Она моргнула, смахивая выступившие слезы.

– Питер, я не хотела убивать Била.

– Конечно, – оскалился он, – ты просто случайно выстрелила в него двенадцать раз.

– Если бы он…

– Если бы ты! – Перебил мужчина, – …не крутила перед ним хвостом, он бы тебя и пальцем не тронул.

Ди даже не знала, что сказать. Она никогда не давала Билу повода насиловать ее. Но Питер думал иначе.

– Питер, прошу… пожалуйста… отпусти.

– Извини, не могу, дорогая… сестренка.

Он встал и наконец подошел чуть ближе. Ди тоже выпрямилась, придерживаясь за стену. Живот крутило от голода и чувствовался упадок сил, что наверняка Питеру было и нужно. От его слов и взгляда, с которым он смотрел, Хайди начала пробирать нервная дрожь. Потому что прекрасно понимала, что сейчас оказалась загнана в угол. Всегда готовая сопротивляться до последнего, Хайди не была уверена, что станет это делать сейчас.