Чудо для чудовища

Такая сладенькая… моя Кроха. Я так привыкла к ней за эту неделю, что теперь переживала, как за родную. И пусть это не первый случай на моей практике, но именно к этой девочке я привязалась сильнее всего. Ну потому-что как-то незаметно она стала для меня особенной.

– Голубева! – шепотом окликнула моя коллега, когда зашла в комнату для новорожденных. – Опять вышла не в свой день?

– Да, я думала, что Кроху сегодня заберут.

– И что? Не забрали?

– Нет, – ответила ей с сожалением. – Ее отец слишком подавлен.

– Некогда ему подавленным ходить. Пусть радуется, что хотя бы дочь жива и здорова. Так что скажи ему – пусть берет себя в руки и забирает ее.

– Он даже не захотел разговаривать.

– Какие глупости, – возмутилась та, будто ничего не понимала.

– Ну и что нам с тобой делать? – спросила я у Крохи.

Поправив на ней чепчик, который съехал в сторону, я отправилась к заведующей. Как и думала, та совсем не обрадовалась моим новостям.

– Нет, Аня, мы не можем держать у нас детей так долго.

Мы не благотворительный фонд. И ты это знаешь. Завтра же передаем ее дальше.

– Но отец же от нее не отказывается, – возразила я, но та так посмотрела на меня поверх своих очков, будто не поверила. – Он приезжал сегодня.

– Так почему не забрал? – спросила, пожимая печами. – Все, говорить не о чем. Иди.

Оставив проклятья при себе, я была вынуждена покинуть ее кабинет. И что теперь делать – даже не представляла. Хоть забирай Кроху себе. Или самостоятельно везти ее отцу и вручать лично в руки.

Только кто там о ней будет заботиться, я тоже плохо представляла. Уж точно не подавленный отец. Он вообще сейчас не вызывал никакого доверия.

С этими мыслями я возвращалась домой после долгого дня. А дома до отвращения тихо, потом что сама так решила – жить отдельно от всех. Просто не хотела каждый день видеть в глазах родных упреки и недовольство, терпеть нравоучения с придирками и потакать счастью сестры из своего угла. Быть изгоем семьи вообще не самая приятная роль.

Нет, никто не спорит, что сама виновата… что посмела влюбиться не в того мужчину и отказалась добровольно идти на костер. Но сейчас меня волновало далеко не это.

И вот уже вечером раздался долгожданный звонок.

– У меня вопрос, – произнес друг Станислава. – Как у тебя с нервами?

В тот момент мне показалось, что это самый странный вопрос в моей жизни.

– Нормально. А что? Вы что-то придумали?

– Да.