Записки узника: затерянный остров

Под мелодичные песни и ритмичные танцы своих людей он выкрикивал восторженные слова, обращаясь к костру. Кеикилани пояснила, что вождь воздаёт хвалу свету, теплу и просит огонь костра прогнать тени и злых духов.

– Почему вы проводите ритуал ночью, если поклоняетесь Солнцу? – спросил я девушку.

– Потому что мы верим, что Солнце настолько всесильно, что может зажечь даже Луну, – пояснила Кеикилани. – И Ещё потому, что ночью наши тела спят, и тогда дух Тотума может спокойно возродиться в Солей-дас.

https://rudalle.

С каждой минутой движения туземцев были всё ритмичнее, пение восторженнее. Воздух вокруг них гудел ожиданием, казалось, всё наэлектризовалось. Я сам не мог усидеть спокойно в своей пещере, взволнованный до предела. Но как только полная луна достигла наивысшей точки – зависнув ровно над ритуальным костром, песни и танцы туземцев мгновенно стихли. Они оборвались так резко, что звенящая тишина оглушила меня. Люди замерли, простёрли руки к луне, медленно и очень тихо что-то бормоча.

Сразу после этого появилась пожилая женщина, она несла небольшой сосуд, грубо сделанный из глины, насколько я смог разглядеть. Каждый член этого удивительного ритуала делал по одному глотку и тут же садился смирно к костру.

– Сейчас напиток пробудит дух Тотума, – сказала мне Кеикилани, – и они отправятся в Солей-дас.

Я не знаю, что делали и видели туземцы в мире Солей-дас, но они просто сидели возле костра. Глаза их были закрыты, они не шевелились. И так продолжалось до рассвета. С первыми лучами солнца пришла та же пожилая женщина, что давала им напиток, и тихонько трогала каждого за плечо. Полагаю, к этому времени действие напитка заканчивалось, и люди пробуждались. Каждый пробуждённый тихонько вставал и шёл в свой шалаш. Весь день в поселении была невероятная тишина: никто никуда не ходил, никто не общался и не работал.

Я спросил Кеикилани, почему она больше не принимает участия в этом ритуале. Она ответила, что боится. Но не того, что её принесут в жертву, а боится своего Тотума, боится Дракона. Ей в виде исключения позволено было не принимать участия.

– А что происходит там, в Солей-дас? – спросил я её. – И что делает там твой Дракон?

Девушка замялась.

– Ты не из нашего племени, ты не должен этого знать.