Полые куклы

«Симона, нет!»

Я снова поворачиваюсь к полянке и на этот раз выхожу из кустов. Мужчина пятится от меня.

– Кто… кто ты? – Его голос срывается. Он вытягивает перед собой руки и смотрит сначала на них, потом на меня. – Кто я?

Я слышу мысли Себастьяна, который прячется в кустах и не решается обнаружить себя.

– Я Симона. Но я не знаю, кто вы. Мы… Я услышала ваш голос, когда шла по тропинке. С вами всё в порядке?

– Где мы? – Он подходит ближе, хотя по-прежнему нетвёрдо стоит на ногах.

Я сдвигаю брови:

– Если честно, точно не знаю.

Я отваживаюсь оглянуться на Себастьяна, и тут вдруг мужчина бросается вперёд и хватает меня за плечи:

– Что произошло? Где я? Скажи мне! Пожалуйста, скажи мне!

Я пытаюсь отбиться, но руками он владеет намного лучше, чем ногами. Отчаяние загораживает мысли этого человека – вопросы, на которые я не могу ответить.

– Отпусти её! – Себастьян вылетает из кустов, размахивая сумкой. Человек вздрагивает от неожиданности, его хватка ослабевает, и мне удаётся высвободиться. Себастьян хватает меня за руку, мы бросаемся обратно в кусты и бежим так, будто за нами гонится смерть.

«Я говорил тебе, что с ним опасно разговаривать!»

Я вся дрожу. Я не уверена, что этот человек сам по себе опасен, но с ним определённо приключилось что-то плохое. Я не хочу оставаться здесь слишком долго, чтобы и нас постигла та же участь.

Вместе мы бежим обратно к тропинке: безопаснее оставаться в лесу, где люди нас не найдут, пока не выйдем к какому-нибудь населённому пункту, например, к деревне, чтобы можно было укрыться, или даже лучше к нашему месту назначения – к Архивам Париллы.

Вдруг я обо что-то спотыкаюсь и лечу в папоротники. У меня из лёгких вышибает весь воздух. Какое-то время я просто сижу в траве, в такой же беспомощности, как человек на полянке.

Себастьян помогает мне подняться, и я отряхиваю платье.

– Что я говорил тебе про твои грёзы наяву?

Мне удаётся рассмеяться, хотя у меня и болит бок.

– Не грезить, когда я гуляю. – Подол моего платья порван и испачкан травой и землёй. – По крайней мере, папоротники оказались мягкими.

Себастьян зевает:

– Думаешь, мы набредём на какой-нибудь городок до ночи?

Я качаю головой:

– Сомневаюсь. Сегодня нам, наверное, придётся спать в лесу.