Полые куклы

Но я чувствую, что все её мысли пронизаны мучительным ощущением потери: её дар на самом деле сгинул. Для неё это всё равно что для обычного человека лишиться конечности. И она в бешенстве оттого, что слишком слаба и ничего не может с этим поделать.

Я открываю глаза и вижу, что леди смотрит на меня в упор со страшным выражением на лице:

«Себастьян не забирал твои воспоминания – это сделала я. Ты была первая, на ком я тренировалась применять его дар».

Я шарахаюсь от неё.

– Воспоминания о доме мешали тебе сдаться.

Я убрала их. И тогда ты стала идеальной. Образцовой служанкой.

– Рабыней, хотите сказать, – шиплю я. Бедный Себастьян. Он винил себя за то, что я не помню своих родителей, а на самом деле это леди Эшлинг управляла им с помощью магии контролёра. Ну конечно, так и было. Возможно, именно поэтому я записала те имена на бумажках. Должно быть, я догадывалась, какие у неё намерения. – Где вы нашли меня? Что стало с моей семьёй?

Она пожимает плечами:

– Ты была моей первой служанкой.

Это было очень давно, и с этим старым разумом я почти ничего не могу припомнить.

Быстро заглянув ей в голову, я убеждаюсь, что она говорит правду. Она так долго продлевала жизнь мне и другим своим слугам – и себе тоже – с помощью дара вестника жизни. А благодаря магии хранителя молодости наши тела и умы оставались молодыми и легко подчинялись чужой воле. Даже отнятые воспоминания пришлись кстати, потому что я не чувствую, что на самом деле прожила столько лет.

Но есть ещё что-то, что мне никак не получается ухватить. Она что-то скрывает, даже от меня.

Возможно, мне хотя бы удастся выудить из неё что-нибудь о контролёре. Для начала будет достаточно имени или описания внешности.

– В вашем Саду был контролёр. Кто это был? Как его звали?

Леди Эшлинг улыбается, обнажив кривые зубы и яркие дёсны:

«Ты пожалеешь, если когда-нибудь узнаешь».

Глава четвёртая

Мысль леди Эшлинг бьёт меня со страшной силой, я словно получила пощёчину.

Я бегу из камеры и выдыхаю, только когда за мной закрывается дверь.

– Симона! – Себастьян кладёт тёплую ладонь мне на плечо, чтобы поддержать. Слова леди всё ещё звенят у меня в ушах. «Ты пожалеешь…»

Пожалею о чём? И почему?

Я дрожу, кто-то накидывает мне на плечи плед. Недоуменное гудение других сознаний звенит у меня в ушах, и я крепко зажмуриваюсь. Я не так хорошо, как прежде, контролирую свой дар.