Пегас. Битва за Олимп

– Вон она! – закричал Франкенштейн, указывая на нее: – И у нее еще были дружки!

Эмили теряла контроль. ЦИО, полиция – все происходило слишком быстро. Пламя внутри нее ожило и взревело, в то время как она начала сильно дрожать.

– Отпустите меня, – предупредила она агента Оу. – Вы не понимаете. Я изменилась. Пожалуйста, я могу навредить вам!

– Заткнись, – рявкнул агент Оу, силой протаскивая ее сквозь толпу.

Когда актеры, охрана фестиваля и полиция приблизились к ним, агент Оу и его люди ткнули им в лицо своими удостоверениями:

– Отвалите! Она моя!

«Нет, остановись, Эм! – уговаривала себя Эмили, борясь с пламенем.

Но покалывание в животе только усиливалось. Оно текло по ее рукам и в конце концов достигло кончиков пальцев.

– Отойдите от меня! – закричала она. – Это Пламя! И я не могу его остановить.

– Я же сказал, заткнись! – яростно рыкнул агент Оу и рванул ее на себя: – Ничего не хочу от тебя слышать.

Силы Эмили вырвались наружу.

Неукротимое пламя вырвалось из ее пальцев и скользнуло по ногам агента Оу. Он рухнул на землю, катаясь и крича: огонь полыхал на его брюках.

Эмили направила руки в сторону от людей, вниз. Мощный поток огня ударил в землю, выжигая траву и оставляя в земле глубокую яму.

Агент Оу продолжал кричать и корчиться от боли, пока его люди пытались потушить его ноги. Те, кто стоял ближе всего к Эмили, взвыли от ужаса и бросились к выходу.

– Хватит! – рявкнула Эмили сама себе.

Она почти сорвалась в панику, а мощность пламени только усиливалась. Неважно, как сильно она старалась, – она не могла побороть его.

Внезапно от входа до нее донеслось пронзительное ржание. Эмили вскинула голову и увидела Пегаса, вставшего на дыбы и раскинувшего огромные крылья. Полиция окружила жеребца, пытаясь поймать его, а толпа пришла в истерический восторг.

– Пегас! – благодарно закричала Эмили. Жеребец, рвущийся на помощь, немного ее успокоил. Пламя поутихло, она восстановила контроль над ним. Наконец Эмили полностью погасила его. И посмотрела на агента Оу:

– Простите меня, мне очень жаль! Прошу, не преследуйте нас. Я не могу контролировать свои силы.

– Уродка! – завыл он, схватившись за обожженные ноги.