Лучшая награда для него

Такой дерзости с ее стороны он явно не ожидал и сильно удивился.

Никодемус решил сократить расстояние между ними и направился к Мэтти ленивой походкой.

– Разве тебе не кажется, что влечение к девушке-подростку само по себе странное? – спросила она, пытаясь отвлечь его, но он остановился лишь в нескольких сантиметрах от Мэтти. – Неужели ты не мог найти женщину своего возраста?

Никодемус промолчал и ничего не ответил. Он протянул руку к ее длинным темным волосам и обмотал прядь вокруг своей ладони, словно поводок.

– Мне больно, – произнесла она, с ужасом заметив, как сильно изменился ее голос.

– Нет, тебе вовсе не больно. – Никодемус был уверен в своих словах, как, собственно, и всегда, и именно его уверенность в себе и своих словах всегда раздражала Мэтти, но в то же время заставляла ее чувствовать приятное напряжение.

– Может быть, и не больно, но все же неприятно, когда кто-то с силой хватает тебя за волосы, – проговорила она.

Его улыбка стала шире.

– Ты лжешь, Мэтти, – пробормотал он, наклоняясь к ней ближе. – К тому же ты частенько нарушаешь свои обещания. – И тут раздался его хохот.

Находясь к Никодемусу так близко и стоя к нему лицом к лицу, Мэтти не могла чувствовать себя в безопасности. Она едва могла сдерживать свои эмоции, пульс же и вовсе зашкаливал.

– Я уже давно тебе говорил, что этот день настанет, – произнес Никодемус.

– А я говорила тебе, что не изменю свое мнение, – ответила Мэтти, стараясь изо всех сил, чтобы ее голос прозвучал уверенно. – Ведь ты не думаешь, что такими средневековыми запугиваниями и жалкими подобиями шантажа сумеешь изменить мое мнение?

– Главное – исход, – ответил мужчина. – Ты считаешь меня хорошим парнем, но ты сильно ошибаешься, Мэтти. Я просто очень решительный и упрямый, и если я чего-то хочу, то я иду к своей цели и добиваюсь ее.

В подтверждение его слов, Мэтти вспомнила случай на одном благотворительном вечере в Музее естественной истории на Манхэттене, когда ее отец настоял на том, чтобы она села рядом с Никодемусом, а затем отметил, что относится к Никодемусу, как к сыну. Мужчина не смог оставить данное замечание без комментария и сказал: «Причем гораздо более послушному, чем ты». Мэтти было около двадцати лет тогда, и слова Никодемуса задели ее за живое.