Свадьба без согласия невесты

Чудовище, за которое я должна выйти замуж утром.

– Какой он? – спросила я срывающимся голосом.

Селеста молчала так долго, что я оторвала взгляд от окна, чтобы рассмотреть выражение ее лица.

Не знаю, чего я ожидала. Но явно не того, что увидела. Уголки рта моей сестры приподнялись, как у кошки, наевшейся сливок.

Меня охватила дрожь. Я попыталась игнорировать ее. Не обращать внимания.

– Ты уверена, что хочешь знать? – спросила Селеста, с самодовольной полуулыбкой, которая обещала лишь неприятности, после еще одной долгой паузы.

 – Не думаю, что, вступая в брак по расчету, нужно много знать о человеке, с которым тебе так или иначе придется примириться.

– Тебе не достался монстр в мужья, – возразила я.

Хотя когда я думала о графе и его брезгливом выражении лица, то предполагала, что термин «монстр» может иметь разное значение.

Улыбка Селесты становилась все более самодовольной.

– Он не похож ни на кого из твоих знакомых, Имоджен. На самом деле невозможно подготовиться к его воздействию.

– Я не понимаю, что это значит.

Снова этот звенящий смех.

– Приходится все время напоминать себе, что ты так молода. Невинна во всех смыслах.

– Ты была моложе, когда вышла замуж. И, по-видимому, не менее невинна.

Ее взгляд заставил мое сердце учащенно забиться. Потому что, если верить ее хитрому, слегка сочувственному выражению лица, моя сводная сестра была совсем не такой, как я думала все это время.

А если Селеста – не Селеста… это все равно что я забыла, кто я сама такая.

По правде говоря, я не знала, что и думать. И я решила отложить эту мысль на потом, когда снова смогу нормально дышать. Когда-нибудь в туманном будущем, когда я выйду замуж, устроюсь и каким-то образом сживусь с монстром, который уже ждет меня в этом доме.

– Мне жаль тебя, – пробормотала Селеста через мгновение, хотя ее тон не показался мне убедительным. – Право, это несправедливо. Как такая наивная малышка, как ты, может справиться с таким человеком, как Хавьер Дос Сантос?

Даже его имя вызывало у меня ужас.

Я сказала себе, что это густое и слишком жаркое ощущение – должно быть, страх. Оно ударило меня в грудь, затем по спирали опустилось вниз, пока не засело глубоко в моем животе.

Это, сказала я себе, показатель того, насколько я его ненавижу и боюсь.

– Я думала, ты его ненавидишь, – напомнила я сестре. – После того, что он с тобой сделал…

Я вспомнила крики. Громкий голос отца эхом разнесся по дому. Я вспомнила рыдания Селесты.