University. Повести

А вы бы с ним поговорили неформально на всякий случай…

– Это можно, – согласился ректор, – а то мне одному это пойло как-то стремно пить – и он с подозрением ткнул пальцем в бутылку.

Когда он вышел из кабинета Бубновой, каждый из них сказал в адрес другого одно из двух слов, которыми министр иностранных дел смог дать исчерпывающую оценку не только в конкретном случае, но и показал, как используя небольшое количество слов можно объемно охарактеризовать человека или ситуацию. Ректору и проректору, как имеющим очень высокий уровень подготовки, для оценки друг друга хватило по одному слову каждому, при этом Оксана Александровна использовала слово «дебил».

…Поговорить с Горбуньковым Акакий Мардариевич решил в столовой, где его кормили в отдельном кабинете. Семен Семенович без энтузиазма воспринял приглашение ректора вместе пообедать, его даже не привели в восторг слова «за мой счет», но согласился. Иванов его не любил еще с тех пор, когда имел неосторожность поинтересоваться мнением доцента похож ли он на предыдущего ректора.

– Акакий Мардариевич, вы, разумеется, чем-то похожи на Николая Петровича… – начал Горбуньков.

– Правда, он крутой был! – довольно усмехнулся Акакий Мардариевич, не ожидавший комплимента от того, кто привык говорить все что думает в глаза.

– Похожи, но есть некоторые отличия, – невозмутимо между тем продолжил доцент. – Он был очень умный, а вы не очень, он двадцать докторов и кандидатов наук подготовил, а вы ни одного, он заслуженный деятель науки России, а вы почетный работник сельского хозяйства Мухославского района, он больше монографий написал, чем вы кляуз…

– Нет, ты что-то не то говоришь, давай лучше про сходства! – недовольно прервал его ректор.

– Здесь могу успокоить: сходств больше. Он ходил в костюме, и вы в костюме. Он носил галстук, и вы носите. Он не умел его сам завязывать, и вы не умеете. Он сидел в этом кабинете, и вы в нем сидите. Он был седой, и вы седой…

Неудивительно, что Иванов не любил Горбунькова, особенно после этой дурацкой оды, которая как назло оказалась настолько запоминающейся, что плотно засела в его памяти.

… Первым делом Акакий Мардариевич налил себе и Семен Семеновичу по стограммовой рюмке из бутылки с белкой, и заявил:

– По первой не закусывая и до дна!

И тут же подал личный пример того, как должны решаться подобные вопросы.