Соблазнение принцессы-дикарки

В основном эти слухи похожи на злобные сказки, которые рассказывали, чтобы скоротать время между гражданскими беспорядками. Однажды кто-то пустил слух о том, что принцессу Амалию подменили при рождении.

Делани моргнула.

– Подмена? Как в сказке? – Она смотрела на него с сомнением. Даже если он не ошибся, источник его информации явно был ненадежным.

На Делани был комбинезон, который должен был оскорбить чувства Каэтано, ведь его невеста выглядела как обычная батрачка. Но она стояла перед ним с такой самоуверенностью, что он обращал внимание только на ее пышную фигуру, веснушки на носу, совершенные скулы, сильные и ловкие руки, изящные запястья и пальцы, которые следовало украшать драгоценностями.

Она понравилась ему больше, чем он предполагал.

– Обычно я не слушаю подобные сказки скучающих аристократов, – сказал Каэтано. – Но в данном случае эту историю обсуждали очень долго.

– По крайней мере можно согласиться с тем, что идея о подмене возмутительна, – почти услужливо произнесла Делани, издеваясь над ним.

– Я не мог выкинуть эту мысль из головы. И чем больше я думал об этом, тем очевиднее мне казалось, что принцесса Амалия не та, за кого себя выдает. Темноволосая и светлоглазая, да. Но у нее слишком много других характеристик, которые никогда не появлялись в роду Монтань.

– Такова генетика, – сказала она.

На этот раз Каэтано без труда понял, что она провоцирует его и бросает ему вызов.

– Когда появился шанс проверить генетический материал нынешней принцессы и ее матери, я им воспользовался.

– Ты брал образцы крови у принцессы и королевы? – Делани покачала головой, словно не хотела этого говорить. – Какая занимательная история! В самом деле. Я всегда любила сказки. Но чем диковиннее она становится, тем меньше я в нее верю.

Каэтано махнул рукой, словно ему было наплевать на ее недоверие.

– Анализы дали окончательные результаты, – тихо сказал он Делани. – Принцесса Амалия из Иль-д’Монтань не приходится родной дочерью королеве Эсме. У них разная генетика.

– Ладно. – Делани наморщила нос. – Ну, это можно объяснить множеством причин.

– Верно. И мы исследовали их все. Но я скажу тебе самое удивительное.