Поцелуй из прошлого

Она пренебрежительно взмахнула рукой, на которой когда-то носила обручальное кольцо. – Ты можешь думать о наших отношениях все что угодно.

– Вот и договорились, – отрезал Лео. Он говорил тихо, чтобы его слышала только Бетани, хотя с трудом сдерживал ярость. – Мне не пристало устраивать сцену на людях, Бетани, как было во время нашей последней встречи. Если ты планировала опозорить меня сегодня вечером, то ты просчиталась. Я не думаю, что тебе удастся добиться своего.

– Незачем устраивать сцену, – тут же ответила она.

 – Ни на людях, ни наедине.

Бетани пожала плечами, а он обратил внимание на ее тонкую шею, которую когда-то покрывал поцелуями. Но это было давно, в другой жизни.

– Я хочу наконец с тобой развестись, – сказала она.

– Тебе так не нравится оставаться моей женой? – спросил Лео резко и язвительно. – Как же ты, наверное, настрадалась.

Он был не из тех, кто любит бурные выяснения отношений, особенно на людях. В отличие от родителей, проживших в браке долгое время, Лео не удалось обрести даже подобие семейного благополучия.

Бетани, как никто другой, умела довести его до белого каления. Сегодня она смотрит на него слишком невинно, а ее губы чересчур решительно поджаты. Лео был задет за живое.

– Я понимаю, как тебе было нелегко жить в невообразимой роскоши, – холодным тоном продолжил он. – Ты пользовалась моим именем, обладала привилегиями, но не исполняла соответствующих обязанностей.

– Ты обрадуешься, когда узнаешь, что привилегии и обязанности мне больше не нужны, – сказала она и с вызовом подняла брови.

Однако Лео заметил ее слабость. Нет, Бетани не может быть уязвимой. Такое определение для нее не подходит. Она необузданная, неконтролируемая и мятежная. Беззащитной и обиженной ее не назовешь.

Лео нетерпеливо отмахнулся от размышлений. Меньше всего ему сейчас нужно снова увлекаться своей женой. Он еще не пришел в себя после печальных последствий увлечения этой женщиной.

– Не нужны? – резко спросил он, злясь скорее на себя, чем на нее.

 – Как ты можешь столь уверенно об этом говорить, если с неуважением относилась и к привилегиям, и к обязанностям?

– Я требую развода, – снова спокойно произнесла Бетани. – Это конец, Лео. Я начинаю новую жизнь.

– Ты? – угрожающе спросил он. Либо она этого не заметила, либо игнорировала. – То есть как?

– Я уезжаю из того дома, в котором ты заставил меня поселиться, – ответила она, сверкая глазами.

Лео не понимал причину ее ярости.

– Я его ненавижу.