Поцелуй из прошлого

Тем не менее Лео женился на Бетани. Женился потому, что в первый и последний раз в жизни позволил себе быть необузданным, безрассудным и страстным. С Бетани он ощущал себя по-настоящему живым. Он не мог представить себе, как будет существовать без нее.

Он до сих пор расплачивается за свою глупость.

Лео отвернулся от окна, поставил пустой бокал на широкий стеклянный стол. Оглядывая большую комнату, он не обращал внимания ни на роскошные кожаные диваны, ни на прекрасные скульптуры. Он думал только о Бетани, видел перед собой лишь ее лицо.

Так было на протяжении многих лет. Бетани стала его единственной ошибкой. Ошибкой на всю жизнь.

Он уже скомпрометирован больше, чем можно вообразить. Он не обращал внимания ни на советы, ни на предчувствия. Лео предполагал, что растущая замкнутость Бетани в первый год их брака – обычное явление. Он решил, что она просто с трудом отвыкает от своей прежней жизни. В тот момент Лео предоставил ей намного больше свободы, чем следовало.

Он терпел ее истерики и непонятное ему нежелание исполнять свои общественные обязанности.

Он даже смирился с тем, что она испугана его намерением поскорее зачать ребенка. Лео по наивности решил, что Бетани нужно время, чтобы привыкнуть к роли его жены, но впоследствии выяснилось, что с ней нужно было действовать тверже.

Он позволил ей уйти, и хотя был потрясен и обижен, отказался в этом признаться. Он предположил, что она образумится, живя отдельно от него, и ей нужно время, чтобы свыкнуться с новыми обязанностями.

Он понимал, что ей – простой девушке из Торонто – нелегко жить в его мире.

В конце концов, он с детства привыкал к обязанностям и требованиям, которые возлагались на него по праву рождения. Он неохотно предоставил Бетани больше свободы, ибо она была еще совсем юной, когда они поженились.

И вот как она ему за это отплатила. Она солгала ему о любовнике, хотя должна была знать, что каждое ее движение отслеживается по его приказу. Безусловно, Лео не позволил бы ей заводить любовника и позорить фамилию Ди Марко.

Она потребовала у него развода в общественном месте, где каждый мог их услышать.

Он испытал своего рода утешение в захлестнувшем его гневе. Лео было намного проще злиться, чем противостоять тому, что скрывал его гнев. И он поклялся, что больше никогда не покажет свою беспомощность.

«Месть будет сладкой, – решил он, – и я не буду мучиться от угрызений совести».

В роду Ди Марко не принято разводиться.