Откупиться страстью

 – Произнеся эти слова, она пожалела об этом. Зачем она поддерживает его странное заблуждение? Однако она не могла остановиться. – Сказки – это вранье, и даже если бы они были реальными, я бы не хотела иметь с ними ничего общего.

– Очень жаль. А по-моему, в сказках описаны все соблазны и тайные фантазии человечества.

К ее горлу подступил ком, который она с трудом сглотнула.

– Я уверена, работа некоторых людей или ее отсутствие позволяют им тратить время, обдумывая достоинства детских сказок, – сказала она слишком чопорным тоном.

Но ей было на это наплевать после того, как Доминик ее поцеловал. – Но я уверена, моя работа намного ответственнее.

– Потому что нет ничего ответственнее, чем выполнять приказы другого.

Лорен впервые в жизни почувствовала себя не в своей тарелке. Ее губы припухли, но она запретила себе прикасаться к ним пальцами. Она боялась, что это даст Доминику слишком много преимуществ. Он увидит ее уязвимость.

– Не каждый может жить своим умом в лесной хижине, – язвительно заметила она.

Но если она ожидала, что он рассердится, то ее ждало разочарование. Потому что Доминик улыбался и смотрел на нее сверкающими глазами.

– Владелец гостиницы предупредил меня о вашем приходе. – Он слегка отодвинулся от нее, но она продолжала ощущать его каждой клеточкой тела. Ее влекло к нему. Ей хотелось протянуть руку и…

Но конечно, Лорен этого не сделала. Она скрестила на груди руки, чтобы одновременно отгородиться от Доминика и запретить себе распускать руки, и пристально посмотрела на него, словно это могло избавить ее от всяких чувств.

– Вы могли бы отказаться от неприятной прогулки, – произнес он. – Мне не нужен ваш богатенький босс, и да, я знаю, кто он. Спите спокойно. Мне наплевать на него. И на его мать. А также на все пункты ее завещания. Если бы я знал их обоих лично, то ненавидел бы их.

Это напоминало Лорен предательство, хотя не имело к ней никакого отношения. Ничего личного. Лорен не в родстве с семьей Комб и Сан-Джакомо.

Она всего лишь член персонала. Но ее нервировало то, что этот человек отказывается от собственного права первородства. Губы Лорен покалывало. Она помнила, как Доминик целовал ее, и до сих пор ощущала вкус его губ.

– Мой богатенький босс – ваш брат, – сказала она резче, чем следовало. – Дело не в деньгах. Это касается семьи.

– Очень богатой семьи, – согласился Доминик, и его взгляд ожесточился. – Которой я никогда не был нужен.