Откупиться страстью

Маттео был вынужден обратиться к психоаналитику, который ему сразу не понравился, и теперь вполне возможно, что совет директоров отстранит его от дел, если отчет психоаналитика окажется нелестным.

Конечно, Лорен понимала Маттео.

– Ты постоянно его оправдываешь? – лениво спросила ее соседка, Мэри, не отрываясь от мобильного телефона, пока Лорен торопливо собирала вещи для отъезда из Лондона.

– Он важный и очень занятой человек, Мэри.

– Ты постоянно мне об этом напоминаешь.

Единственная причина, по которой Лорен не огрызнулась тогда, была в том, что найти хороших соседей по квартире трудно, а у Мэри была куча лучших друзей по миру во всех социальных сетях, поэтому она проводила почти все свое время взаперти в своей комнате, обмениваясь с друзьями фотографиями и аудиосообщениями.

Итак, Лорен предстояло исполнить желание Маттео, а не подвергать сомнению свою верность ему.

Она впилась взглядом в свои туфли, плотнее запахнула красный плащ, мысленно выругалась на своего босса и пошла дальше по густому венгерскому лесу.

Нужного Доминика Джеймса было нелегко найти.

О нем не было почти никакой информации, кроме тех немногих подробностей, которые мать Маттео указала в своем завещании. Лорен начала поиски с адвоката, который оказался ловким старичком, предпочитающим заниматься делами аристократов, а не отвечать на вопросы персонала. Он свысока смотрел на нее поверх очков, которые, как она полагала, ему не нужны, и заявлял, что, если бы у него была дополнительная информация, он бы ее сообщил.

Лорен почему-то сомневалась в этом.

Пока Маттео готовился к сеансам у психоаналитика, а будущее «Комб индастриз» висело на волоске, Лорен погрузилась в торопливые поиски. Александрина – наследница огромного состояния Сан-Джакомо – забеременела в пятнадцать лет от парня старше себя, с которым ей вообще не следовало связываться. Семья, узнав о ее беременности, перевела девочку из одной монастырской школы в другую, где царили по-настоящему драконовские порядки.

Ребенок родился летом, когда Александрине исполнилось шестнадцать лет.

«Моему первенцу, Доминику Джеймсу, которого отняли у меня, когда я была еще ребенком, я оставляю треть моего состояния и финансов».

Имя мальчика было ключом к разгадке. Оказалось, фамилия Джеймс – английская версия Джакомо.