Откупиться страстью

Но она достаточно хорошо разбиралась в мужчинах, поэтому понимала: Доминик воспринимает свою обиду как угрозу собственной независимости.

– Я ценю ваше мнение, Доминик. – Она старалась быть дружелюбной. – Но я хочу вернуть вас в вашу семью. Что мне надо для этого сделать?

– Сначала вы бредете по глухим лесам в красном плаще. – Доминик покачал головой и хмыкнул. – Потом вы позволяете Большому Серому Волку вас поцеловать. Теперь вы делаете мне предложение? Какие у вас большие глаза, Красная Шапочка.

Она вздрогнула, словно он сделал предсказание вместо того, чтобы участвовать в той же самой игре, которой она уже уделила так много своего внимания.

Но вокруг них были только леса. Ветер едва проникал сквозь кроны деревьев, а деревня с жителями была далеко-далеко отсюда.

И Доминик уже поцеловал ее.

Какого еще предложения он от нее ждет?

Глядя на Доминика Джеймса, Лорен чувствовала себя так, будто не знает себя. Она дрожала и нервничала.

Но она не повернулась и не ушла.

– Наверное, мне удастся убедить вас вернуться в Лондон и занять достойное место в семье Сан-Джакомо, – сказала она, пытаясь выглядеть разумной и спокойной. – Деньги вам явно не нужны, иначе вы быстренько воспользовались бы шансом получить свое наследство.

Он пожал плечами:

– Деньгами вы меня не соблазните.

– Потому что вы предпочитаете игры за власть.

Возможно, ей не следовало этого говорить. Лорен испугалась, когда Доминик прищурился и уставился на нее в упор.

Но если она ожидала, что он будет кричать или угрожать ей, она ошиблась. Он изучал ее примерно секунду, потом медленно растянул губы в улыбке.

Лорен затаила дыхание, сердце чуть не выскочило у нее из груди. Ей очень хотелось избавиться от жара по всему телу.

– Ну, что ж, Красная Шапочка, – тихо сказал он. – Заходите в дом и присядьте у камина. И убедите меня, если сможете.

Глава 3

Доминик Джеймс долго искал свое место в мире.

Ему сказали, что его родители умерли. Что он круглый сирота. И он этому поверил. Поначалу.

Но когда ему исполнилось десять лет, злобная монахиня, желая над ним поиздеваться, сказала ему правду.

«Твоя мать не захотела тебя.