Награда для чемпиона

Наверное, каждый из тех, кого когда-либо знала Миранда, позвонил ей или прислал электронное письмо, чтобы сообщить, что видел, как она страстно обнималась и целовалась с Иваном Коровиным.

«Противоположности действительно притягиваются!» – гласил заголовок на одном информационном сайте. «Сколько шагов от ненависти до любви?» – прочитала она на другом. «Коровин отправляет противницу в нокаут поцелуем», – говорилось на третьем.

«Коровин – ходячий бестселлер!» – именно такое сообщение пришло Миранде от ее агента, когда она ехала сюда на машине, которую прислал за ней Иван.

Все привыкли к тому, что каждый публичный поцелуй Ивана Коровина становился сенсационной новостью. До сих пор объектами его внимания становились модели или старлетки. Никто явно не ожидал увидеть его в объятиях заумной профессорши, которая называла его пещерным человеком.

– Нравится вам это или нет, но мы попали в переделку вместе, – сказал Иван, нарушив ход ее мыслей, – так что, полагаю, будет лучше, если мы попытаемся взглянуть на это как на возможность.

На нем были черные брюки, сидящие низко на бедрах, и темно-серая футболка, облегающая мощный гладиаторский торс. Черная татуировка в виде замысловатого орнамента начиналась где-то в районе левого плеча и, обвивая спиралью мускулистую руку, заканчивалась у запястья. Его густые темные волосы были влажными, и Миранда против своей воли представила его в душе.

Он стоял перед ней, такой сильный и мужественный, похожий на грозного воина, и, несмотря на то что их разделяло несколько футов, она чувствовала его так, словно находилась в его объятиях.

Ей следовало испытывать отвращение к этому грубому неотесанному мужлану, но ее почему-то тянуло к нему.

– Возможность для чего? – спросила она, сложив руки на груди. – Для празднования окончания моей карьеры? Кто будет относиться ко мне всерьез после того, как я оказалась в такой компрометирующей ситуации с агрессивным и беспощадным альфа-самцом с киноафиши?

За этим последовало напряженное молчание, во время которого Иван пристально на нее смотрел.

В мягком свете ламп его лицо с черными глазами и сломанным носом выглядело зловещим и вместе с тем завораживающим. Миранда обнаружила, что ей трудно дышать, и напомнила себе, что он очень опасный человек. Ей ни в коем случае нельзя об этом забывать.

– Я снимаюсь в боевиках, – наконец произнес он холодным сдержанным тоном. – Также, помимо других боевых искусств, я, как и многие мои соотечественники, практикую самбо.