Клятва брачной ночи

Девушка была вынуждена скитаться по свету вместе с матерью. Сезон здесь, сезон там. Яхты на юге Франции или Майами, творческие коммуны вроде Таоса в Нью-Мексико или отели на Бали. Роскошные города, знаменитости, ранчо с сытыми стадами и прочие проявления безумного богатства. Куда бы ветер ни забросил Елизавету аль-Бакри, всегда находились люди, почитающие ее и умеющие платить за привилегию и которые заменили, как Амая поняла позже, любовь к ней мужа. Поэтому они никогда не ездили на Бакри.

Амая вернулась в родную страну, и ее отношения с матерью испортились.

Елизавета резко охладела к своей единственной дочери после того, как та поехала на похороны отца, что в глазах матери было равносильно предательству.

Амая понимала: Елизавета все еще любит короля. Но ее любовь претерпела такие изменения, что стала больше напоминать ненависть.

– Ты говоришь об обязанностях моего брата, – ответила Амая, каким-то чудом выдерживая тяжелый взгляд Кавиана. Еще немного, и она сможет сама в это поверить. – Не моих.

– Полгода назад меня предупредили, чтобы я был терпелив с тобой.

 – В его голосе появилась мягкость. – Я понимал, что ты росла, ничего не зная о своей истории и древних традициях, постоянно в бегах. Я знал: этот союз будет для тебя испытанием. Но я ко всему был готов. Меня мало что пугает в этой жизни.

Кавиан сел напротив Амаи. Он сверлил ее взглядом, словно проникал под кожу, подобно огню, который она не могла ни потушить, ни терпеть. И это пламя распространялось по всему ее телу слишком быстро, не встречая преград на своем пути.

– Каким заботливым ты был тогда, – слабо ответила Амая. – Смешно, что ты об этом не упоминал. Ты был слишком занят, играя на публику вместе с моим братом. Я была лишь декорацией на собственной помолвке.

– Ты такая же тщеславная, как и твоя мать, да? – жестко произнес Кавиан. Его голос пронзил девушку насквозь, хотя он оставался спокойным. – Какая досада. Пустыня беспощадна к тщеславным, ты это скоро узнаешь. Она обнажит все твои истинные мысли и желания.

– Какую милую картинку ты нарисовал, – сказала Амая. Она не понимала, почему все еще сидит здесь и разговаривает с ним. Почему его присутствие словно парализовывало ее? То же случилось и полгода назад на празднике, но об этом она не хотела вспоминать. Не здесь. Не сейчас, под этим жгучим взглядом. – Кто откажется от чудного путешествия по пустыне?

Кавиан встал. У Амаи застучало в висках и пересохло в горле. Он схватил девушку за руку и, не спрашивая, поднял ее.