Клятва брачной ночи

Ее ладони покоились на его великолепном обнаженном торсе, и она чувствовала его огромную изрезанную шрамами руку на своих бедрах и подумала, что после всего этого она и правда может упасть в обморок.

– Не можешь? – низким голосом спросил Кавиан в секунде от опьяняющего поцелуя, который разрушил мир Амаи полгода назад. – Ты уверена?

Все случилось само собой. Амая не знала почему, но она выгнула спину, и ее грудь оказалась в опасной близости от Кавиана, прижавшись к которой однажды, она потеряла рассудок.

Кавиан коротко, по-мужски усмехнулся, чем еще больше раззадорил девушку, и затем совершенно неожиданно отпустил ее.

Она оступилась и, скорее всего, упала бы, если бы не холодная каменная стена позади нее. Она вжала в нее ладони, стараясь удержаться, но ее дыхание все еще прерывалось, будто она пробежала марафон.

– Снимай остальное, Амая! – прозвучал королевский приказ.

– Не могу придумать ни одной причины, чтобы сделать это. – Она нашла силы посмотреть Кавиану в глаза и не отвернуться.

 – Более того, я не хочу снимать вообще что-либо из одежды.

– Еще одна ложь. Скоро ее будет так много, что она закроет от нас пустынное солнце, а я не намереваюсь жить в темноте. Запомни это.

Пульс девушки участился, молотом стучал в ее ушах.

– Ты не владеешь моими мыслями. Ты не можешь приказать мне думать то, что тебе нравится.

Глаза Кавиана блеснули, и казалось, что все в нем твердо и непоколебимо. Каменные статуи, которые Амая видела в Европе, были и то мягче, чем он.

– Это ложь, потому что ты на самом деле хочешь снять свою одежду.

 – Кавиан говорил так тихо, что было почти незаметно, как его слова проникают в мысли Амаи, пронизывают ее насквозь. – Более того, ты жаждешь отдаться мне, как в прошлый раз, но не в тайной нише. Ты хочешь медом течь по моим ладоням и разбиться на кусочки, когда я возьму тебя. Снова и снова.

– Нет, – едва слышно произнесла девушка.

– Ты моя, Амая. Как ты могла сомневаться? Ты дрожишь даже сейчас. В предвкушении.

– Я никогда не была твоей.

И никогда не буду. Я…

– Тсс. – Будь это другой человек, не взращенный войной и жестокой пустыней, Амая могла сказать, что на его лице промелькнула нежность. Кавиан коснулся ладонью ее горячей щеки. – Я не знал, что ты девственница, Амая. Я бы никогда не овладел тобой бездумно, руководствуясь лишь одной страстью, если бы знал. Тебе не стоило убегать, azizty. Ты могла рассказать мне.

Амая дернулась, отвернувшись, словно его ладонь жгла ее кожу.