Еще можно все вернуть

– Скажите, у вас есть маленькое родимое пятно за левым ухом? В форме скошенного сердечка?

Мэгги стало холодно, будто в помещение ворвался морозный зимний воздух.

– Нет.

Это была неправда. И ей стоило огромных усилий не поднять руку и не дотронуться до родимого пятна. Он изучающе смотрел на нее, сжав губы.

– Вы врете.

– А вы меня пугаете, – парировала Мэгги и встала, заметив, что охранники вновь зашевелились, но мужчина по-прежнему остановил их легким движением руки. – Что происходит? Чего вы хотите? Полагаю, не мокко с соевым молоком?

– Ваше имя, случайно, не Магдалена?

Мэгги поняла, что он заранее знает ответы на свои вопросы, и снова соврала.

– Нет! – Интересно, почему она так напугана. – Мое имя Мэгги. И это не сокращенное.

Она достала телефон из кармана джинсов, крепко сжала его в руке и почти угрожающе помахала им перед носом гостя.

– Если вы сейчас же не уйдете, я вызову полицию.

Мужчина не улыбнулся, будто и не умел вовсе. В его глазах все еще таился стальной блеск, от которого сбивалось дыхание.

– Боюсь вас разочаровать, но, если хотите связаться с местными правоохранительными органами, я не против. С моей стороны было бы упущением не предупредить, что, позвонив в полицию, вы не достигнете результата, которого, вероятно, ожидаете.

Мэгги почему-то поверила.

– Тогда почему вы просто не уйдете? – У нее онемели губы, сжался желудок, место за левым ухом, где было родимое пятно, стало горячим. Но она не осмеливалась дотронуться до него. Только не перед этим человеком.

Незваный посетитель не послушался. Проницательные серые глаза внимательно разглядывали ее, а ей очень хотелось прикрыться от всепроникающего взгляда. Да когда ее последний раз беспокоило, что какой-то парень смотрит на нее? Она не носит джинсы скинни, обтягивающие, как вторая кожа, рубашки.

Складывалось впечатление, что он пялится не на ее пятую точку, как другие богатые парни.

– Поразительно, – заметил гость уже тише. – Вы могли бы быть ее сестрой-близнецом, если не принимать во внимание этот омерзительный цвет волос.

– У меня нет сестры-близнеца! – рявкнула Мэгги и услышала в своем голосе отголоски надежды, которая просыпалась каждый раз, когда ей в детстве кто-то заявлял, что она похожа на чью-то племянницу, подружку или двоюродную сестру. Повзрослев, она стала гораздо мудрее, поняла, что это пустые высказывания, брошенные невзначай людьми, которые понятия не имеют, каково это – быть брошенной.