Дерзкое предложение

Шона была уверена: если их спросить, они точно назовут количество официантов, сновавших между столиками, и тех немногих посетителей, что торопливо заглатывали суп из бамии и ковыряли резиноподобные оладьи. Она знала, кто эти гвардейцы. Более того, она знала, что означает их появление. Но в ней теплилась надежда, что она ошиблась.

«А вдруг, это какая-нибудь знаменитость, – сказала она себе. – Здесь, в Новом Орлеане, так бывает. Знаменитость может заглянуть даже в такой захудалый ресторанчик, как этот». Однако эти мужчины не были похожи на представителей Голливуда.

Во-первых, они были слишком серьезными. Во-вторых, смотрели четко на нее.

Час был ранний. Время обеда еще не наступило, и в ресторане почти никого не было. Но это был знаменитый Французский квартал в Новом Орлеане. Посетители могли нахлынуть в заведение в любой момент. Обычно так и случалось, потому что у хорошего времяпрепровождения не было специально установленных часов.

Шона молила о том, чтобы в зале собралась толпа. Молилась истово.

Однако ни один из известных ей богов над ней не смилостивился, и, когда входная дверь открылась, внутрь не хлынул поток посетителей. Вошел один мужчина в сопровождении двух охранников.

Вот и все. Сбылся ее самый худший кошмар, подумала Шона.

Она знала этого мужчину.

Он остановился и принялся нетерпеливыми движениями поправлять манжеты безумно дорогого на вид костюма и оглядываться по сторонам. Наконец он не спеша перевел мрачный, высокомерный взгляд на Шону.

Шона знала слишком много о нем.

Одно за другим воспоминания всплывали в ее памяти. И хотя она изо всех сил пыталась убедить себя в том, что присутствие этого мужчины на нее никак не действует, от этих воспоминаний, как от горячей лавы, по ее телу растекался жар.

Шона помнила, что его глаза были не черными, как казалось издалека, а захватывающими дух темно-зелеными. И что его лицом можно было любоваться – высокие скулы, волевой подбородок и соблазнительные губы. Что его руки, одновременно изящные и сильные, способны творить чудеса.

Что от его смеха можно было потерять голову.

Шона многое забыла с той жгучей ночи пять лет назад. Она забыла ту веселую и легкомысленную девчонку, которая тогда вошла в бар. Та ночь навсегда изменила ее жизнь. И виноваты в этом были красивый до умопомрачения незнакомец и ее собственная глупость.

Однако она, как ни старалась, не забыла его.

– Здравствуй, Шона, – сказал он. Голос его был прежним. – Как приятно тебя снова видеть.