Дерзкое предложение

Ненавидя себя за слабость, она села к нему в машину.

Не было смысла притворяться, что это не стало очередной капитуляцией. Как бы Шона ни убеждала себя, что все ради Майлза, все равно она чувствовала другое, сидя с Малаком на заднем сиденье слишком комфортабельного «ренджровера».

Ей хотелось разорвать Малака на части, но она не осмеливалась. И причиной были не вооруженные люди, которые смотрели на нее холодным и прищуренным взглядом. Просто Шона не знала, что будет, если она, даже пребывая в таком гневе, прикоснется к этому упругому, атлетически сложенному телу.

И в этом состояла еще одна причина себя ненавидеть.

Они подъехали к маленькой квартире Урсулы на окраине Садового района, и Шона приказала себе перестать думать о Малаке. Потому что ей предстоит справляться с еще одной напастью, которая, как того и следовало ожидать, упала ей на голову: сказать своему маленькому мальчику, что его отец здесь, несмотря на то, что она всегда говорила ему обратное.

– Позволь, я сама приведу Майлза, – сказала Шона, когда водитель припарковал внедорожник.

Шона скорее почувствовала, чем увидела, как Малак смотрит на нее. Его взгляд был мрачным и грозным. Шоне даже показалось, что его невидимая рука сдавила ей горло. Ее охватила паника.

– Не вынуждай меня гоняться за тобой, – тихо произнес Малак. Почти шепотом. – Сомневаюсь, что тебе понравится то, что с тобой случится, если ты попытаешься сбежать от меня.

– Может, мне и не нужно твое прощение, – бросила Шона, потому что не могла остановиться, заставить себя держать язык за зубами.

– В этом я не сомневаюсь. – Малак продолжал говорить тихо, но Шона была уверена, что слышит в его голосе злобу. – Но спроси себя, хочешь ли ты, чтобы твой сын расплачивался вместе с тобой, что будет неминуемо.

В этом, конечно, и была проблема Шоны. Часть ее хотела только одного – схватить Майлза и убежать. И не важно, чем это закончится. Просто ей нужно было доказать, что Малак не может вот так являться и приказывать ей, не говоря уже о том, чтобы делать такие заявления только из-за того, что он является большой шишкой там, откуда пришел.

Шона не имела понятия, как все это объяснить четырехлетнему сыну.