Идеальная красота

Пат стал ее заботой.

– На часах пятнадцать минут девятого, слишком рано для разврата. – Она больше не утруждала себя излишней вежливостью.

– Собирай вещи, – сказал Патрик, в его голосе ей послышались нотки тревоги. – Мы летим в Лондон. Несмотря на мои протесты, брат отправляет меня на мероприятие, которое мне совсем не хочется посещать.

Адриана перебирала варианты:

– Предполагаю, что это детский фонд, где ты и твой брат числитесь самыми крупными пожертвователями. Их ежегодный бал.

– Возможно.

 – Тревога в голосе принца сменилась привычной ленцой. У Адрианы мурашки побежали по всему телу. – Мне нет до этого дела, я лишь выполняю поручения. Адриана?

– Да? – Она слышала предупреждение в его голосе, почти видела улыбку в уголке губ. Она все ощущала.

– Для разврата всегда есть время, – произнес Патрик низким, чувственным голосом. – Буду счастлив доказать тебе это. Через сколько ты прибудешь во дворец? Тебе достаточно двадцати минут?

– Пора это прекратить, – перебила она.

Пат молчал, но она не могла забыть его хищную силу и красоту. – Я не твоя игрушка. Я не жду, что ты захочешь облегчить мне работу, но такое поведение просто неприемлемо. – Он все продолжал молчать. Адриана слышала его спокойное дыхание. – Не каждая женщина мечтает оказаться в твоей постели.

Тут Пат рассмеялся, и Адриана ощутила, как этот смех, подобно языку пламени, скользнул внутрь ее, осветил правду, которую она изо всех сил пыталась скрыть от себя.

– Правило номер четыре…

– Мне сказать, как тебе следует поступить со своими правилами?

– Адриана, – он заговорил спокойно, но в его голосе теперь звучала угроза, – в согласии с законами нашего королевства, едва ли претерпевшими изменения со Средних веков, я могу обезглавить тебя за то, что ты разговариваешь со своим принцем в подобном тоне. Прояви немного уважения.

Да, она вела себя чересчур резко. Ее нервы были расшатаны. В голове пронеслась мысль о том, что она, возможно, не в силах противостоять ему.

– Я приношу свои извинения, ваше высочества. Не знаю, что на меня нашло.

– Итак, правило номер четыре, – начал он снова, более мягко. – Если ты не скажешь мне это прямо в лицо, я никогда этому не поверю.

Потому что Патрик все знал. Знал, что она разговаривала только по телефону, когда была особенно не уверена в своих силах побороть его очарование. Знал, как на самом деле она была слаба перед ним.